Мастер и Марта полностью

– Марта, он что-то говорит, – по голосу сестры Марта поняла, что та всматривается изо всех сил. – Он говорит: «помогите»!

– Не может быть.

Марта уставилась на лицо Эмильена.

– Ничего не понимаю. Пойду на улицу.

– Прихвати волшебную палочку, – посоветовала Лили.

На кухонном столе теперь всегда лежала волшебная палочка. Марта взяла ее и сошла с крыльца гостиной в сад.

Эмильен сидел, откинувшись на спину, обмякнув, а две девушки напротив него были похожи на натянутые струны. Волосы соседки Эмильена змеились по костюму юноши, обвивая его. Эмильен с трудом поднял руку и рванул ворот рубашки, словно ему было душно. Он повернул к Марте лицо, исказившееся гримасой страдания, и позвал на помощь, но так тихо, что Марта не услышала его голос, а лишь прочитала по губам. Девушки тоже заметили Марту и принялись раскачивать качели еще сильнее, бросая на нее недобрые взгляды. Марта быстро подняла волшебную палочку и указала ей на Эмильена:

– Наскондо.

У нее получилось! Эмильен оказался в прозрачном голубоватом куполе, его подруга с резким кошачьим криком отдернула свои белые руки. Волнистые волосы девушки опалило, словно огнем, и запахло паленым. Эмильен распрямился и глубоко вздохнул. Все три девушки пронзительно закричали странными голосами – высокими и одновременно хриплыми. От былой красоты дев не осталось и следа – черты их лиц совершенно изменились от злобы, движения вместо медленных и грациозных стали грубыми, резкими. Марте даже показалось, что у них появились когти.

– Марта, сделайте себе защиту! – крикнул Эмильен.

Марта дрожащей рукой подняла волшебную палочку над своей головой:

– Наскондо.

На этот раз ей удался лишь голубенький зонтик, такой маленький, что его не хватило бы даже укрыться от дождя.

– Наскондо, наскондо, – повторяла Марта, но все было бесполезно.

Эмильен тем временем пытался спрыгнуть с качелей, но девушки разогнали их так, что качели носились вперед-назад с бешеной скоростью. Девы продолжали истошно кричать, размахивая руками. Поняв, что качели не остановятся, Эмильен решился и спрыгнул. Он упал, но тут же вскочил и, хромая, подбежал к Марте. Он все еще находился в защитном куполе.

– Бежим! – закричал Эмильен.

Марта с Эмильеном со всех ног кинулись к дому. Девушки, отчаянно крича, сорвались с качелей, и полетели, разрезая воздух. Одна из них догнала Марту и толкнула ногами в спину, подол светлого платья проехал по Мартиной голове. Марта упала, с ужасом ожидая расправы, но девы пролетели над ней и умчались прочь.

– Марта, Вы как? – спросил Эмильен, помогая ей подняться.

Марта что-то промычала в ответ, и они пошли домой настолько быстро, насколько сумели.

Войдя в гостиную, Марта первым делом убрала защитный купол Эмильена:

– Нон наскондо.

– Какой ужас! – простонал Эмильен, опускаясь на диван. – До сих пор звенит в ушах от их пронзительного визга. Я чуть не умер от страха.

– Я тоже, – сказала Марта, стуча зубами.

– Я тоже, – отозвалась Лили.

– А!! Кто здесь? – вскричал Эмильен, отпрыгивая в сторону.

– Не бойтесь, это моя сестра Лили, – объяснила Марта.

– Где? – спросил Эмильен, испуганно оглядываясь.

– Она заколдована, поэтому Вы ее не видите, – ответила Марта.

– Да? – Эмильен с подозрением уставился туда, откуда донесся голос Лили.

– Я заколдована, – повторила Лили, подойдя к нему совсем близко и не с той стороны, откуда он ожидал – Эмильен снова подпрыгнул.

Лили тихонько рассмеялась:

– Не бойтесь, я не сделаю Вам ничего дурного.

– Это Лили Вы обязаны своим спасением, – сказала Марта. – Она заметила, что с Вами что-то не ладно. А я-то думала, у Вас все в порядке, думала, это Ваши подружки.

– Подружки, – Эмильен покачал головой, постепенно успокаиваясь, и опять удобно усаживаясь на диване. – Это были вейлы. Я когда-то слыхал о них, но чтобы встретить вот так, у нас в городке… Я повстречал их на празднике.

Марта и Лили расположились по обе стороны от него и приготовились слушать.

– Да, я пошел-таки на праздник, хотя сначала и не хотел. Почему же я не хотел идти? Все как в тумане… Ах да, я ведь собирался написать Ваш портрет, Марта, – вспомнил Эмильен и густо покраснел. – Да-а, – он запустил пятерню в свои кудрявые волосы и взъерошил их. – Помню, как я ходил вокруг дома и все придумывал, каким будет портрет: Вы представлялись мне то в вечернем одеянии и сиянии драгоценных камней, то в простом скромном платье и венке из полевых цветов, то в свадебном наряде, а то и вовсе с хвостом русалки… – Эмильен встряхнул головой, словно пытаясь выбросить из нее остатки действия приворотного зелья. – Но потом я все же решил, что портрет подождет до завтра, потому как Вы сказали мне отправляться на площадь. И я пошел. Там было очень весело и шумно, как всегда, и я положил свое имя в Шляпу Жениха, танцевал, а потом встретил ИХ. Они окружили меня и принялись что-то щебетать, куда-то меня повели, и я не мог противиться, не мог ничего сказать, и шел, послушно и кротко, как ягненок. Не понимаю, чего им было надо?

Эмильен умолк, и все трое задумались над его рассказом.