Он быстрым шагом пошел по коридору.
– Подожди меня тут, – попросила Марта сестру и поспешила за ним.
Когда Марта вошла в лечебный кабинет, Флоран что-то смешивал в высоком бокале, вливая туда жидкости из разных флаконов. Жидкости шипели, источая премерзкий запах.
– К сожалению, у меня совсем мало времени, – произнес Флоран. – Могло и того не быть, но принцесса пожелала переменить платье.
– И Вы оставили ее?
– С ней охрана; кроме того, я наложил на дом, где она остановилась, такие защитные чары, что могу недолго отсутствовать. – Он закончил приготовления и протянул Марте бокал. – Пейте.
Марта взяла бокал и ужаснулась. Грязно-серый цвет и отвратительный запах зелья вызвали у нее сильнейшие опасения, что вкус окажется не лучше.
– Может быть, мне просто подождать, когда приворотное зелье перестанет действовать? – спросила Марта. – Квентин говорил, к утру все пройдет.
– Да, но как Вы доживете до утра? Эмильен и Квентин ходят кругами вокруг дома, даже не знаю, чего от них ждать. А на крыльце уже собралась небольшая толпа Ваших ухажеров – знаете Вы об этом? Конечно, в дом им не войти, но в Ваших интересах прекратить это безобразие.
Марта смирилась и смело отхлебнула из бокала. Некоторое время она боролась с жидкостью, которая рвалась обратно, и пыталась запихнуть ее в желудок. Наконец Марте это удалось.
– Почему так много? – спросила она, когда смогла говорить.
– Пейте-пейте, – рассеянно ответил Флоран. – Марта, мне надо с Вами поговорить.
«Вот оно! – подумала Марта и принялась пить активней. – Что же он хочет сказать: признаться в любви или извиниться за поцелуй, случившийся под действием зелья?»
Флоран поправил очки, глядя, как Марта допивает свой серый коктейль.
– Да, мне надо с Вами поговорить, – чуть заметно волнуясь, начал он. – Я хотел Вам сказать, что стоя на пороге вечности и уже чувствуя на лице ее леденящее кровь дыхание… – Флоран вдруг сам себя перебил: – Марта, неужели Вы положили в приворотное зелье плоды можжевельника ползучего?
– К-кажется, да, – растерянно ответила Марта, силясь припомнить состав зелья.
– Оно и видно – невозможно собраться с мыслями. Я хотел сказать Вам совсем не это, – он снова поправил очки. – Понимаете, Марта, отважно глядя в лицо смерти и не сгибаясь под натиском житейских бурь, я мчался вперед, подобно кораблю, который,.. О-о! С Вами сейчас совершенно невозможно разговаривать! Все не то и не так. Лучше мне сейчас уйти. Мы поговорим позже, когда Вы протрезвеете.
«Это Вы протрезвеете», – подумала Марта, глядя, как Флоран стремительно удаляется по коридору, а плащ развевается за ним, словно парус. Что же он все-таки хотел ей сказать?
«Да, мужчины – это животные совсем другой породы, чем мы», – говорила матушка.
Было уже за полночь, когда Марта с Лили, сидя в гостиной, вели неспешную беседу. Они засиделись здесь допоздна, потому что дом был пуст. Несмотря на поздний час, на улице еще было довольно светло, и сестрам не хотелось зажигать свет. Они сидели рядом, глядя в окно; разговор постепенно затихал, как угасает костер, и его место заполняла тишина, которая объединяет близких людей сильнее слов.
Тишина, конечно, была относительная – с центральной площади доносились приглушенные веселые крики и музыка, шум хлопушек.
– Кто-то идет к дому, – сказала Марта, приглядываясь: она заметила на дорожке чьи-то фигуры.
Люди подошли поближе, и Марта рассмотрела три женских силуэта и один мужской. Люди приблизились еще, и Марта определила, что они молоды. Все девушки были в светлых струящихся платьях, юноша в черном костюме очень выделялся на их фоне. Одна из девушек шла под руку с юношей, другие две – по бокам от них. Компания прошествовала через сад и расположилась на качелях: две девушки напротив третьей, прильнувшей к юноше.
– Какие хорошие качели, – сказала Марта сестре. – Покачаемся с тобой тоже как-нибудь?
– Можно.
Качели были рассчитаны на четырех человек, и молодые люди устроились на них как нельзя лучше.
– Лили, это же Эмильен! – вдруг разглядела Марта.
– Который припер цветы?
– Ну да.
Теперь сестры наблюдали за происходящим под окном с бОльшим интересом. Качель поднималась все выше, светлые одежды дев и их волосы развевались. Подруга Эмильена, изогнув гибкий стан, положила голову ему на плечо, ее кудри рассыпались белыми волнами по черному костюму Эмильена.
Марта услышала, как Лили встала с кресла и подошла к окну.
– Марта, иди сюда, – позвала Лили через некоторое время.
Марта неохотно поднялась и тоже встала у окна.
Все три девушки показались ей очень красивыми. Они улыбались, тихо переговариваясь, грациозно наклонялись то вперед, то назад, разгоняя качели все выше. Было очень приятно любоваться их плавными движениями. Подруга Эмильена поглаживала его своей белой рукой.
– Посмотри на Эмильена, – сказала Лили.
Марта пригляделась. Казалось, Эмильен не получал большого удовольствия от качелей. Лицо его выглядело на удивление безрадостным. Он сидел, неподвижно сложив руки на коленях, на которые периодически опускался край одежды его спутницы.
