Булгаков молча покинул кабинет, спустился вниз и вышел на улицу. Первым делом он легко вздохнул и направился к извозчикам. Оттуда приехал в Большой театр и сразу – в приемную директора. Там Михаил позвонил жене и успокоил ее. Затем в своем кабинете он опустился в кресло и задумался о случившемся. Он не сомневался, что чекисты искали у него дома рукопись романа о Воланде. Они подозревают, что этот роман о Сталине. Кто-то из его друзей донес в ОГПУ. Об этом знали Люси и гости. Кто-то из них – агент. Эта мысль не сильно расстроила его, потому что в стране доносительство стало нормой. Это они делают из-за страха перед чекистами. Зато за услугу агенты получают работу, даже должности. Такие люди есть в любой организации. Михаилу было обидно, что такие появились и среди его друзей. Установить, кто из них агент, невозможно, но и жить без друзей тоже не нельзя. Булгакова успокаивало одно – следователь поверил ему, что Воланд – это не Сталин. Теперь его оставят в покое. А ведь это могло разрушить его столь успешную карьеру писателя.
Вечером по дороге домой Михаил купил бутылку дорогого вина. Такое удачное событие следовало отметить. За столом муж рассказал жене о допросе. Глаза Люси сияли радостью, он подняла бокал вина за возвращение мужа домой.
– Я нисколько не сомневаюсь, что именно этот роман принесет мне настоящую славу, – твердо заявил Михаил.
Они осушили свои бокалы, и жена с хитрой улыбкой призналась:
– Какой ты хвастунишка! Тебе кажется, что ты пишешь шедевр? Но я так не думаю. Да, я согласна с тобой: читается легко, интересно, однако ты должен понимать, что ты не Достоевский.
В ответ Михаил скромно пожал плечами. Такие слова задели мужа, и всё же он решил не обращать внимания, так как суждения Люси, которая до свадьбы казалась ему знатоком литературы, на самом деле оказались поверхностными. И не только в литературе, а также в искусстве в целом. Это он заметил позже. Значит, он в ней ошибался, а ведь его любовь к ней возникла именно по этой причине. Он восхищался не только ее внешностью, культурными манерами, но самое главное – тем, что она любила цитировать слова великих людей. И на окружающих это проводило эффект высокого ума. Это мнение о своей жене возникло у писателя еще год назад. «Пусть говорит обо мне, что хочет, – сказал себе муж, – самое главное – я свободен. В тюрьме мне не дадут писать».
За ужином Люси рассуждала о том, кто же из гостей мог донести на ее мужа. Сам Булгаков не желал говорить на эту тему, чтобы случайно не бросить тень на невинного человека. Однако Люси не могла успокоиться и продолжала рассуждать, вспоминая о том, кто и как вел себя в тот вечер. И вдруг воскликнула:
– Это мог быть артист Сабянов, он сказал, что своими действиями Воланд напоминает ему Сталина. Артист сказал умышленно, чтобы эту опасную тему развить среди гостей, к счастью, гости его не поддержали.
– Люси, не надо! Это лишь догадки, тем более он был прав.
Когда Люси убрала посуду со стола, она попросила мужа прочитать новую главу. Михаил удивился:
– Ты же сказала, что роман не настолько интересен…
– Я так не говорила, я сказала, что ты не Достоевский. Ну, не обижайся! Роман интересен, и я просто хочу знать продолжение.
– Ладно, – согласился муж и, взяв с письменного стола листы, сел рядом с женой на диван.
Это глава называлась «Дело было в Грибоедове». В погоне за Воландом поэт Бездомный говорит себе: «Я знаю, куда направился Сатана». И в нижнем белье, с иконкой на груди и свечкой поэт явился в Дом писателей, где члены МАССОЛИТа веселились в ресторане в ожидании Берлиоза, хотя время было позднее. Вначале они спорили между собой, кому достанется новая квартира, дача. Затем от скуки спустились в свой дорогой ресторан. Пили водку, кушали деликатесы – почти бесплатно – и танцевали под оркестр. Хотя стране жилось тяжело. И вот туда явился Иван Бездомный и стал искать Воланда.
– Подожди, Михаил, а почему Иван именно туда явился?