– Иосиф Виссарионович, есть еще одно донесение о Булгакове. Он завел роман с женой генерала Шкловского. Этот роман длится у них более полугода.
– А почему только сейчас докладываешь?
– Мы не были уверены, но теперь точно знаем, – и главный чекист рассказал, как Елена в Доме отдыха у берега моря сожгла его любовные письма. – Они не раз встречались на Патриарших прудах.
Это сообщение взволновала вождя, он встал с места, закурил трубку и стал расхаживать по кабинету, говоря себе под нос: «Это более чем любопытно!» Затем спросил:
– А этот генерал – смелый человек или хитрый тип, из тех, которые присосались к нам?
– Он искренне служит нам, хотя до революции был капитаном, храбро воевал в Первую мировую. Ему за сорок, грамотный специалист.
– Это очень интересно, – снова сказал вождь, и у него созрела мысль, – Вот что! Этот генерал нам поможет убрать Булгакова. Это будет любовная драма, и никто не подумает на нас. Если этот генерал сильно ревнив, то убьет писателя. А затем в газетах мы распишем, как он соблазнил замужнюю женщину и разрушил карьеру генерала, а его детей сделал сиротами, без отца. Будет замечательная история, можно даже роман написать потом. И тогда интеллигенция возненавидит его как человека, а значит, и его творчество. Он будет опозорен, его забудут. Ягода, как тебе моя идея?
– Великолепно! Умно! И мы, чекисты, в глазах народа останемся чистыми. Очень тонкая работа.
Вождь был доволен собой и дал задание:
– Итак, подберите удобное время и сообщите ему об измене его жены. Но в этой позорной истории всё свалите на писателя. Мол, пользуясь своей популярностью, он соблазнил ее и затащил постель.
– Есть, будет исполнено, – четко произнес чекист, – разрешите идти?
– Не спеши, я думаю, это будет красивый спектакль. И имя Булгаков останется в истории, как мерзкого бабника. Знаешь, эта идея мне настроение подняла. Давай съездим в гости к нашему главному писателю – Толстому. Поговорим о литературе, узнаем, чем живут наши писатели. Запомни, писатели – это самые опасные люди. Если роман окажется удачным, то это на века.
– Иосиф Виссарионович, будьте осторожны с этим Толстым. Он так и не стал по-настоящему нашим, ему доверять нельзя. Идеи социализма для него чужды, хотя в своих романах он хвалит нас.
– Ты думаешь, я не знаю этого? Нам нужна его былая слава, талант. Главное – что он служит нам. Это главное для нас. Пусть он собирает вокруг себя старую интеллигенцию и управляет ею в нашу сторону, а не наоборот, как это делает Булгаков своими хитрыми пьесами.
На двух черных автомобилях Сталин и Ягода с охраной приехали на улицу Спиридоновка и остановились возле двухэтажного дома, который до революции принадлежал купцу Шувалову и был отнят новой властью. Писатель, лет пятидесяти, грузный, спешно вышел из дома, едва накинув на плечи коричневое пальто с мехом. С одышкой он устремился навстречу важным гостям. С широкой улыбкой он пожал руки гостям в шинелях и затем повел их дом. Охрана осталась снаружи.
В прихожей Сталина встретили третья жена писателя и дочь лет пяти. Таким гостям, от которых зависит жизнь каждого человека в стране, все были рады. Вождь склонился над ребенком, поцеловал в голову и вручил большую плитку шоколада.
– Вот, решил посмотреть, как живут наши знаменитые писатели, – сказал вождь, снял шинель, фуражку и передал писателю, который повесил ее на вешалку. Он также хотел взять у Ягоды, но тот сам подошел к вешалке. Хозяин, в дорогом синем костюме и галстуке, привел их в просторную гостиную, где над столом висела метровая люстра из богемского стекла. Вдоль стен – старинная французская мебель, белоснежный диван и старинная картины на стенах.
– Это, кажется работа самого Брюллова? – спросил Ягода, указав пальцем – он немного разбирался в искусстве.
– Да, купил в антикварном магазине, очень дешево. Много красивых вещей можно там купить, люди за бесценок продают.
– Должно быть, бывшие богачи продают последние свои вещи, – сказал Сталин, улыбаясь, – наверно, кушать стало нечего, ведь они привыкли хорошо жить. Я должен сказать, у Вас очень красиво, у меня всё скромнее.
Такие слова насторожили писателя: на что вождь намекает? Но ответ был уже давно готов:
– Видите ли, я известный писатель, и ко мне могут приехать гости из Европы. Надо показать, что советские писатели живут не хуже их.
– Очень верно, – заметил вождь. – Вы – люди культуры, и без этого не можете жить. Да и к тому же пусть наши писатели и поэты видят, как власть заботится о достойных деятелях социалистического искусства.
В это время жена и молодая кухарка стали быстро накрывать на стол. Сталин их остановил:
– Прошу, не беспокойтесь, мы ненадолго и кушать не хотим, просто выпьем вина, чаю с тортом – и всё. Мы с товарищем Ягодой хотим отвлечься от работы, поговорим о чем-нибудь красивом, о литературе, о театре. Покажите нам свой кабинет, – попросил вождь, – наверно, Вы там создавали свой шедевр «Хождение по мукам».
Личная комната оказалась также просторной, с дорогой старинной мебелью.
– Мы сядем у камина, – сказал вождь.