Когда я снова поднимаю взгляд, спор о салфетках все еще продолжается, но Ларк смотрит мне в глаза, заговорщицки улыбаясь. Якобы мельком, по-дружески, но потом она снова обращает внимание на Фионна и Роуз, и что-то в этой мимолетной усмешке не дает мне покоя. Безмолвный разговор. Необъяснимая фамильярность.
Даже после того, как разговор принял другой оборот, это чувство не покидает меня. Как будто нас связывает тонкая нить. И когда Ларк пользуется возможностью ускользнуть на балкон, и думает, что ее отсутствие не будет замечено, эта связь сжимает мою грудь. Я пытаюсь отречься, но нить все равно натягивается и не ослабевает даже после того, как я следую за ней.
Когда открываю балконную дверь, Ларк не двигается с места, прислонившись к перилам, как будто ждала меня.
— Привет, — я знаю, это не самая удачная вступительная фраза. Но Ларк все равно улыбается, когда оглядывается на меня через плечо.
— Привет. Надеюсь, ты пришел сюда не для того, чтобы вести себя как засранец?
Я хихикаю, закрывая за собой дверь.
— Нет, это только по будням, с девяти до пяти. В остальное время я просто сижу, раздумываю, вынашиваю идеи.
— «Вынашиваю» так странно звучит, — говорит она со звонким смехом. — Как будто ты вечерами в курятнике высиживаешь яйца. Но учитывая заскок твоего брата на салфетки, я уже ничему не удивлюсь.
— Ты права, мы ведь с ним из одного сарая.
Она фыркает.
—
— О боже. Это самое дебильное знакомство, которое у меня когда-либо было. Давай сначала, — я разворачиваюсь и направляюсь внутрь. Слышу ее смех сквозь стекло, когда снова открываю дверь и выхожу на балкон. — Какой чудесный вечер. Не возражаешь, если я присоединюсь? Кстати, я ничего не смыслю в цыплятах.
— Это хорошо. Мой предыдущий парень был помешан на птицеводстве.
— Похоже, он тот еще придурок. Фетиши с перьями — это не мое.
— Очень жаль, но я люблю игры с перышками…
Я снова оборачиваюсь, открывая и закрывая дверь в третий раз, а она все смеется.
— Привет. Меня зовут Лаклан, и я ничего не смыслю в курах, но при определенных обстоятельствах люблю пощекотать перышками6.
Ларк заливается смехом, ее глаза сияют в отблесках городских огней.
— Что ж, похоже, ты в моем вкусе. Первый парень был помешан на цыплятах, а другой терпеть не мог. Здесь два в одном. Думаю, ты поместишься на мой насест.
Я подхожу ближе, улавливая аромат духов в осеннем ветерке. Пахнет сладкими цитрусами. Ларк смотрит перед собой, и я слежу за ее взглядом, хотя уже много раз стоял здесь раньше. Отсюда открывается не самый лучший вид. Просто темный переулок, кирпичный многоквартирный дом по соседству, который кажется слишком тесным. Но каким-то образом, с Ларк рядом, все кажется масштабнее, чем просто узкий дом во тьме. Из-за ее живого интереса ко всему, я тоже обращаю больше внимания, словно боюсь упустить что-то из виду.
— Первый раз в Бостоне? — спрашиваю я, когда она переводит взгляд на здания вдалеке.
Ларк улыбается и перекидывает свои золотистые волосы через плечо, чтобы получше меня разглядеть.
— Не совсем. Я выросла неподалеку.
— Где?
— В Род-Айленде.
Я бормочу себе под нос и киваю, затем делаю глоток из своего бокала.
— Слоан говорила, вы давно дружите.
— Ага, — отвечает Ларк. Ее улыбка увядает, но только на мгновение. Моргнув, она сдерживает всплеск эмоций под более лучезарной улыбкой. — Вообще-то, мы познакомились в школе-интернате. Я до-олго к ней подбиралась, но теперь мы лучшие подруги.
— Могу представить.
Ларк пожимает плечами и переплетает пальцы.
— Слоан не такая, как можно подумать на первый взгляд. Снаружи она может показаться холодной, но внутри она очень мягкая.
— Я имел в виду тебя, — говорю я, одаривая ее ухмылкой, и у меня вырывается смешок. Между бровями Ларк пролегает морщинка, когда ее взгляд падает на мои губы. — Представляю, как ты изматываешь. Сомневаюсь, что она смогла бы долго противостоять тебе.
Ларк закатывает глаза и поворачивается ко мне лицом, наваливаясь всем весом на кованые железные перила. Она пытается выглядеть суровой, но не может сдержать улыбку, которая расползается по ее губам.
— И почему, собственно? Хочешь сказать, я задорная личность? У меня лучезарный шарм?
— Да, что-то типа того, — признаю я, и это вызывает у меня смешок. — Даже на меня это влияет.
— И к чему может привести это влияние?
Я выдерживаю ее взгляд. Она кажется такой милой, словно вот-вот отступит, если я еще дольше буду смотреть на нее. Ну, или покраснеет. Нервно укусит свои пухлые губки. Начнет прерывисто дышать. Но она не делает ничего из этого. Ее полуулыбка остается неизменной.
Я наклоняюсь ближе. В ее глазах светится веселье.
— Возможно, к тому, что я тебя поцелую. Или, точнее, ты меня об этом попросишь.
— Как дерзко, — говорит она, цокая языком, но по блеску в глазах я понимаю, что ей это нравится. — Думаешь, я этого захочу?
Я ухмыляюсь и смотрю в свой бокал, взбалтывая виски со льдом. Снова возникает образ моих рук на ее коже, татуированных пальцев, крепко сжимающих ее тело. Я на мгновение погружаюсь в эту фантазию, потом поднимаю на нее взгляд и пожимаю плечами.
