Мастер и Жаворонок полностью

— У меня впечатляющая коллекция перьев.

Ларк смеется, и я делаю большой глоток напитка, не отрывая от нее взгляда поверх края бокала. Она смотрит в сторону, но тут же возвращается, как будто ее снова тянет ко мне, несмотря на все усилия разрушить энергию, которая потрескивает между нами. Я наблюдаю, как она сдается, слышу, как вздыхает. Я даже вижу это в облачке пара, который срывается с ее губ и исчезает на прохладном ветру.

— Несмотря на слухи, ты не кажешься таким уж засранцем, — говорит Ларк, разжимая пальцы на перилах.

— Может, я и бываю засранцем. Иногда.

— Наверное, это не так уж плохо.

— Думаешь?

Ларк пожимает плечом.

— Конечно. Если будешь слишком хорошим, тебя заставят вязать салфетки по воскресеньям.

— Черт возьми, — говорю я, скривив губы в насмешливой усмешке. — Я бы все отдал, лишь бы узнать, что Роуз хотела сказать, пока он ее не заткнул. Он, наверное, лидер их маленького клуба. Сто процентов, его втянули в это. Он всегда был милым ребенком. Слишком милым для своего же блага, — Ларк улыбается, но ее брови хмурятся, как будто она решает сложную проблему. — Что?

— Ничего, — отвечает она, качая головой, переставая хмуриться, когда ее взгляд встречается с моим. — Я просто… не знаю. Ты кажешься знакомым. Наверное, это просто потому, что я начинаю узнавать Роуэна поближе и вижу сходство.

Я хихикаю и подталкиваю ее локтем, делая еще один глоток из своего бокала.

— Вот он точно засранец. Не сравнивай меня с этим безрассудным маленьким идиотом.

— О, да ладно тебе, — упрекает она, легонько хлопая меня по руке тыльной стороной ладони. — Он замечательный. Идеально подходит для Слоан. Не будь засранцем.

Я ухмыляюсь, не отрывая взгляда от ее полных губ.

— Как скажешь, мэм.

Она фыркает.

— Пожалуйста, только не «мэм».

— Мисс?

Она морщит нос.

— Мадам? — предлагаю я. Ларк качает головой. — Да, пожалуй, это не лучше, чем «мэм». Подожди, я придумал. Герцогиня.

— О, мне нравится. Каким-то образом сочетается с перьями. Царственно и в то же время дерзко.

Дерзко. Не знаю, почему, когда она произносит это слово, у меня в крови что-то происходит, как будто она подключилась к моим венам и ударила по ним электрическим разрядом. В моем воображении проносятся образы Ларк во всевозможных царственных и в то же время дерзких позах, и сцены, в которых необъяснимым образом задействованы парики Марии-Антуанетты.

— С тобой все в порядке? — голос Ларк тихий, но веселье все равно сквозит в каждой нотке. — Ты выглядишь так, словно погрузился в раздумья.

— Да, — говорю я, прочищая горло и заставляя руку разжать хватку на бокале, чтобы не разбить его. — Я, эм… в порядке.

— Уверен?.. Смелость-то твоя пропала куда-то.

Жар, исходящий от Ларк, проникает в мое тело, когда она подходит ближе. Я поворачиваюсь к ней лицом, на ее губах играет слабая улыбка. Несмотря на то, что я не могу отчетливо разглядеть детали ее лица с такого близкого расстояния, хрустальный оттенок ее глаз по-прежнему пронзителен, прорезает даже самый тусклый свет.

— Кажется, какие-то мои слова тебя немного… взволновали, — шепчет она. Наклоняет голову и смотрит на меня, ее взгляд скользит по моим губам. — Это из-за упоминания «царственного»? Может, тебе нравятся корсеты и юбки в дополнение к фетишу перьев?

Господи Иисусе. Еще и корсеты.

— Не…

— Жаль, это очень модно.

— Я хотел сказать, не только корсеты и юбки. А также парики.

Меня окружает ее мелодичный смех.

Ларк Монтегю заползает прямо в мой мозг. Каждый раз, когда она открывает свой рот, в моих мыслях появляются неожиданные, дикие фантазии. Она завладела какой-то частью моего сознания, о существовании которой я не подозревал, и понятия не имею, куда нас занесёт в следующий раз. Но уверен, что пойду по любому её следу. Это нервирует. И очень притягивает.

— Ты мог бы нарядиться в жилет и брюки-галифе, — с усмешкой говорит Ларк, делая последний шаг, сокращая расстояние между нами. Ее пальцы цепляются за мою рубашку, один за другим, и каждое прикосновение нежно царапает мою грудь, пока она наконец не сжимает черную ткань в своем изящном кулаке. — Татуировки на шее, выглядывающие из-под галстука, выглядели бы очень сексуально.

Я сглатываю, у меня перехватывает дыхание, когда Ларк приподнимается на цыпочки, ее взгляд прикован к моим губам, мое сердце бьется как молот под ее рукой. Каждый ее выдох наполняет меня электрическим теплом.

— Смотрелось бы небрежно, но в то же время утонченно, — наконец произношу я хрипловатым шепотом.

— Очень хорошо сочетается с «царственной, но дерзкой», не думаешь? — она наклоняет голову, и кажется, что весь мир в этот момент останавливается. — Кажется, смелая здесь только я.

Любой умный ответ, который я собираюсь придумать, пропадает в тот момент, когда губы Ларк прижимаются к моим.

Остается лишь черная пустота за прикрытыми веками. Цитрусовый аромат Ларк наполняет мои ноздри. Она проводит кончиком языка по моим губам, я ощущаю привкус апельсиновой газировки, которую она пила. С ее губ срывается тихий стон.

И я погибаю.