Мастер и Жаворонок полностью

— …пятисот человек. Моя жена. На сцене. Кончает. Перед пятью сотнями гребаных зрителей.

Моя жена. Его собственнические нотки прорезают мои мысли. Отдаются эхом в голове. Отдаются рикошетом в груди. Я пытаюсь не обращать на это внимания и одариваю его надменным взглядом, но эти два слова крутятся у меня в голове.

— Только ты это заметил.

— Я в этом очень сомневаюсь, герцогиня.

— Это тебя беспокоит?

— Ты искренне пела те слова? Ты прощаешь меня?

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Сначала ответь на мой вопрос, — Лаклан наклоняется ближе, не сводя с меня глаз. Каждое слово произносится медленно и отчетливо: — Ты. Пела. Это. Искренне?

Я сглатываю.

— Да.

Лаклан слегка отстраняется, и я стараюсь не двигаться вместе с ним, хотя мое тело сгорает от желания его близости, умоляя о его прикосновениях. Его взгляд отрывается от моего. Он рассматривает меня от капелек пота, выступивших на лбу, до кончиков ботинок и обратно. Когда он встречается со мной взглядом, в его глазах горит огонь, потребность и страстное желание.

— Беспокоит ли это меня? — спрашивает он, возвращаясь к моему вопросу. — Видеть тебя на сцене и знать, что я довожу тебя до оргазма, но при этом не могу прикоснуться? — Лаклан придвигается ближе. Он наклоняется вперед, но старается не прикасаться ко мне. — Да, это пиздец как меня беспокоит, герцогиня. Очень сильно. И в хорошем, и в плохом смысле.

Я прикусываю губу, а Лаклан наблюдает, как будто это единственное, что он видит, как будто в мире больше ничего не существует, кроме этого маленького проявления желания.

— Что ты собираешься с этим делать? — шепчу я.

Медленная, дикая, хищная ухмылка появляется в уголках его губ, а глаза становятся тусклыми, их цвет поглощает страсть. Он поднимает пульт, который сжимает в руке, и включает его. Даже при низкой мощности вибрация болезненно отдается в мой набухший клитор.

— Покажи мне эту игрушку, — командует он, — и тогда узнаешь.

Молниеносным движением Лаклан поднимает меня за талию и сажает задницей на стойку.

Мы смотрим друг на друга. Губы приоткрыты. Дыхание прерывистое. Нас разделяют всего несколько дюймов, и тонкие нити запрета уже настолько натянулись, что почти лопаются.

Именно Лаклан делает первый шаг, медленно наклоняясь вперед. Он преодолевает это расстояние, касаясь губами моей щеки и вызывая дрожь во мне. Его мольба ласкает мой слух.

— Герцогиня, — шепчет он. Его голос — это заклинание. — Покажи. Мне.

Лаклан отстраняется ровно настолько, чтобы встретиться со мной взглядом. Он не прерывает зрительного контакта, обхватывая мою руку своей и направляя ее к прозрачной ткани, прикрывающей мои ноги. Прижимает мои пальцы, убирая свою руку.

Я делаю два неглубоких вдоха, а затем сжимаю сетчатую ткань в кулаке, потянув ее вверх по ноге. Чем яростнее желание горит в его глазах, тем медленнее я двигаюсь, растягивая как его, так и свои мучения. Следом я задираю юбку, и когда край ткани задевает руку Лаклана, лежащую на моем бедре, он опускает взгляд вниз. Гладит большим пальцем. Его мышцы напряжены. Я замедляюсь, поднимая юбку все выше, пока, наконец, не достигаю кружевного края трусиков.

И останавливаюсь.

Потемневший взгляд Лаклана устремляется на меня. Он проводит большим пальцем по подолу.

— Я думал, ты их не носишь, — говорит он низким и хрипловатым голосом.

— Особые обстоятельства, — накрываю его руку своей, когда он хватается за край трусиков. — Я хочу тебя, — говорю я, прежде чем в его мыслях успевают зародиться сомнения. — Ты знаешь обо мне и моем прошлом то, о чем я никому не рассказывала.

Его лицо искажается от боли. Он делает вдох, чтобы ответить, но я прижимаю кончики пальцев к его губам.

— Только не думай, будто я хочу всяких нежностей, — на моих губах появляется улыбка. — Я тебе не скромная маленькая герцогиня. Я твоя чертова шлюха, понял?

Я засовываю большой палец ему в рот. Лаклан стонет, обхватывая его губами и посасывая. Когда я пытаюсь вытащить палец, он прикусывает его, оскалив зубы и прикрыв глаза, наслаждается моей реакцией. Я балансирую между болью и удовольствием. Толчок назад и притяжение силы. Лаклан чуть-чуть отстраняется, увеличивает мощность вибрации, и я судорожно втягиваю воздух.

— Тогда подними юбку и докажи это, черт возьми, — Лаклан наклоняется ближе. Его пальцы скользят по моим бедрам, разводя их шире, не приподнимая ткань платья, которая ложится между ними. Его дыхание обдает мое лицо, когда его губы останавливаются в миллиметре от моих. — Покажи мне, насколько промокли твои чертовы трусики после того, как ты кончила перед всеми этими людьми. Покажи мне, как отчаянно ты хочешь, чтобы тебя трахнули.

Моя грудь соприкасается с его грудью, когда я делаю неглубокий вдох. Не сводя глаз с Лаклана, я поднимаю сетчатое платье и юбку до талии и откидываюсь назад, пока мои плечи не упираются в зеркало, где я чувствую, как выступы кожаных ремней портупеи давят в спину.