- Почему Дамблдор никому не рассказал, что… - парень замолчал на полуслове, вглядываясь во всё понимающие глаза старика, он уже знал, какой вопрос сейчас от него услышит.
- А ты бы сдал ИХ на его месте? Даже сейчас, после того, что они с тобой сделали?
- Нет…
- Тогда о чём речь? Эй, а ну прекратите смотреть на меня, как на умирающего! Я ещё пока жив.
Кэс, Зиг, Гидеон и Дрей с Герми засиделись в замке дотемна, рассказывая старому магу, как прошли для них эти два месяца. Они старались выбирать какие-то смешные истории, курьёзные случаи, произошедшие с ними во время путешествия, и в конце-концов неловкость, вызванная болезнью Гелерта, бесследно исчезла. К ночи бывший Тёмный Лорд уже выглядел не таким измождённым, смеясь над проделками Зигфрида и Гидеона и любовными похождениями Маркуса. Но, когда вся команда Иллюзоров, исключая оставшегося в Сноукастле хозяина, покинула замок, старик попросил своего юного друга о разговоре:
- Марк, я не хотел говорить при всех, но… огненная птичка Альбуса уже в четвёртый раз прилетала в наши края. Этот комок перьев даже каким-то образом ухитрился подружиться с Янусом, и тот пропустил его к самому замку…
- Чего хочет Дамблдор?
- Всего лишь поговорить… Гарри… - раздавшийся от двери в спальню Гелерта старческий голос невозможно было спутать с чьим-либо другим.
- Профессор Дамблдор?! – мгновенно обернувшийся на звук Маркус едва дар речи не потерял от удивления. Да, старый директор выглядел ничем не лучше Гелерта, но… Мерлин великий, в каком он был виде! Обычная тёмно-синяя мантия из плотной шерсти без каких-либо так любимых им украшений и… подстриженные до плеч седые волосы вкупе с бородкой-шотландкой меняли его до неузнаваемости.
- Директор, это точно вы?
- Ну-у, видишь ли, мал…
- Альбус!!!
- Ох, прости, Гел. Я не думал, что ты так не любишь это обращение, Гарри.
- Ага, а вкупе с ним все ласкательные прозвища, типа: малыш, котёнок, тигрёнок и прочую бредовую чушь, - Маркус, прищурив глаза, разглядывал мага, бывшего его идеалом и кумиром в течение четырёх лет учёбы в Хогвардсе, а оказавшимся… Кем? Прожжённым манипулятором? Светлым фанатиком? Просто таким же, как он, человеком с поломанной судьбой? Юноша не знал ответа на эти вопросы. А Дамблдор стоял, смело глядя в его глаза, и… не пытался оправдаться.
- Как давно вы живёте в этом замке?
- Марк…
- Подожди, Гелерт, - парень внезапно вспомнил, что не пользовался своей личиной Гарри Поттера с момента визита к Министру. - Как вам удалось узнать меня?
- Третий день. Как узнал? Не знаю. Я просто… почувствовал, когда увидел твоё лицо в воспоминаниях Северуса…
- Достаточно!!! Пожалуйста, господин директор…
- Альбус. Или я опять вернусь к старому обращению.
- Что?
- Ты называешь моего партнёра по имени. Если не хочешь, чтобы я называл тебя «моим мальчиком», тебе придётся обращаться так же и ко мне. Да-а, и, кстати, я давно уже не директор Хогвардса.
- Как вам удалось уломать Гелерта?
- Он взял меня измором. Согласись, когда возле «норки» твоей милой «собачки», угрожающей откусить ему голову, второй день сидит старый больной пень, позабывший, что в горах Шотландии отнюдь ещё не лето, это вызывает жалость…
- Я уже говорил тебе, Гел, что на это твоё чувство я не претендую. Скажи лучше, что ты сам хотел меня видеть. Фоукс не может ошибаться.
- Да-а, а ты, значит, знаешь птичий язык?!
Старый Тёмный Лорд, уперев руки в бока, надвигался на своего оппонента, а Самый Светлый Чародей последнего столетия, посверкивая из-за очков-половинок, так и оставшихся его неизменным атрибутом, враз помолодевшим взглядом, отвечал на его подколки, совершенно не используя свои коронные фразы, которых парень наслушался от него в Хогвардсе. Зато в его речи часто проскальзывали словеса, в знании которых сложно было заподозрить безгрешного и почти святого директора.
Марк смотрел на их перепалку и, как ни странно, с души постепенно спадала тяжесть, давившая на него уже два месяца. Мало того, что-то важное в его жизни словно вставало на своё место. Да, его любовь унизили и растоптали. Да, ему сейчас было больно и одиноко. Но только сейчас юный маг осознал, что это ещё не конец света. Что он будет жить дальше, и не ради душевного спокойствия Кэса и своих друзей, не ради мести, а просто так, ради себя.
А перепалка перед его глазами набирала новые обороты и, заметив, что Гелерт прикусывает нижнюю губу, что тот делал только когда злился, а Альбус щурит потемневшие от гнева глаза, Марк бесцеремонно вмешался в их ссору:
- Меня вот что интересует, господа мои хорошие… Как вы друг друга при таком общении не поубивали до сих пор?
Ссорившиеся старцы застыли, повернувшись к нахалу, посмевшему встрять в их спор, потеряли нить разговора и… неуверенно улыбнулись… друг другу.
- Постойте, постойте! Вы что, все три дня так общаетесь?
- Понимаешь…э-э-э… Маркус, мы не можем прийти к общему мнению по…
- Тьфу! Альбус, скажи просто, что мы цапаемся по каждому вопросу! Но не обращай внимания, Марк, так всегда было. Ты ещё не видел, что тут творилось два дня назад.
