– ну… наверное правильно. Вы такая красотка! Вот прямо легко можете себе найти не какого-то там сторожа морга, а… прямо главного директора… морга. Запросто! А что вы сегодня отмечаете? У вас такой стол роскошный. День рождения или, может быть, у вас традиция – отмечать сотого, тысячного покойника, я не знаю… У вас же тоже, план наверное, да?
– Да что вы! Сегодня у нас день рождения Николая Степановича Грушева. Ну, помните, я вам про него рассказывала? Наш патологоанатом.
– Как же помню! День рождения? Прямо, как у меня! В один день! Только у меня в декабре… Кхм… А где этот Николай Степанович?
– Да вон он, в светлом костюме, – высунулась из туалета Вера Чернова. – Он у нас юбиляр сегодня.
– Очень любопытно! Прямо очень! – порхала возле технички Маша.
В это время зазвучала медленная, протяжная музыка, и у Марии мгновенно созрел план. Прямо из туалета она рванула в зал, и пока женщины за соседним столом раздумывали, Маша подлетела к мужчине в светлом костюме и кокетливо склонила голову:
– Можно пригласить на танец самого импозантного мужчину?
Мужчина поднялся и, конечно же, согласился. Мария заметила, как вытянулось лицо у главрежа, а у Федора заиграли желваки на скулах. Вот понимал участковый, что Мария опять куда-то щемится, но разве он может ей запретить танцевать с мужчинами?
Сначала разговор не завязывался, но Маша быстренько это исправила. И уже через секунду она, нежно глядя в глаза юбиляра, спрашивала:
– А это ведь вы работали с той женщиной, которая сама к вам в морг пришла, правда?
Мужчина поморщила, но кивнул.
– И это вы говорили, что ее сначала избил мужчина, а вот убила женщина. Так ведь?
– С чего вы взяли? – поскучнел Николай… дай Бог памяти, как его по отчеству. – Я ничего такого не говорил. Да и зачем вам это?
– как зачем? Я – частный детектив, – возмутилась Маша. – Ваш ответ, это ж мои деньги.
– М-да… интересную вы выбрали работенку – вечно с телами работать.
– У вас-то, конечно, намного интереснее, – фыркнула Маша.
Мужчина понял, что сболтнул не то, покраснел и добавил:
– Нет, я ничего про женщину не говорил. Ту несчастную и бил, и убивал мужчина. Если вам так интересно.
– вы… уверены?
– Еще бы! Конечно, я могу ошибаться.
– Хорошо… – мило улыбнулась Маша и добавила. – Никогда еще не приходилось танцевать с таким элегантным кавалером.
Кавалер вежливо перекривился и было видно, что он отчаянно ждет окончания танца.
Маша тоже потеряла интерес к юбиляру, и уныло посматривала на музыкантов – когда они закончат эту нудятину.
От резкого крика вздрогнула и Маша, и ее кавалер. Кричала… Тонька! Она упала на пол, хваталась за горло, и плевалась пеной.
Маша стремительно подбежала к подруге.
– Тоня! Тонька, ты чего?!
– Уйди, – решительно отодвинула ее рукой Катька, и принялась оказывать какую-то первую помощь.
Маша тут же кинулась к соседнему столу. Там все же были врачи. Ну, не всегда же они имеют дело с уже мертвыми пациентами, они ж там… должны были оканчивать мединституты!
Первым на помощь подбежал юбиляр. Он принялся толкать в рот Тоньке какие-то ложки, вызывал рвоту, что-то командовать своим коллегам, а кто-то уже звонил в скорую.
– Что с ней? – подошла к Федору Маша.
– Тонька сидела на своем месте, а потом принялась скакать с место на место… ну и… – он серьезно посмотрел прямо в глаза Маше. – Похоже, она отравилась. Кто-то хотел отравить. И не обязательно Тоньку. Тебе понятно?
– Перестань, – махнула рукой Маша. – Надо что-то делать.
В это время приехала скорая, и Тоньку забрали.
За столом сидели перепуганные гости.
– ну что? – встала Маша. – Да, в нашей жизни бывает и такое. А поэтому… надо ценить каждый миг… каждый…
– А давайте просто выпьем! – предложил Петушков, и с ним согласились сразу два стола.
Дальше, как Мария не старалась, а веселья не получалось. Все, хоть и улыбались, но было видно, что к фужерам и вилкам относятся с большим недоверием.
У Марии тоже не было желания скакать перед всеми петрушкой, тем более, что ее основная задача была с лихвой выполнена. Да и за Тоньку чего-то болело сердце. Эта дурища, хоть и совалась, куда ее не просят, но человек она неплохой. Да и самый близкий Маше.
Очень скоро гостям, как-то сразу всем стало куда-то нужно, и все стали расходиться.
Федор был на распутье. Он понимал, что очередной случай – это не просто какая-то неприятность, это еще одна попытка покончить с Марией. Машу надо было провожать. Но и Катю одну отпускать не хотелось.
– Кать, – наконец, придумал он. – А пойдем вместе проводим Машу, а потом я провожу тебя, – смотрел он на Солодовникову с юношеским смущением. И такое в этом смущении было очарование, что Катька не выдержала:
– Ну… проводи, – фыркнула она.
– да ну на фиг! – тут же встряла Маша. – Чего он туда – сюда таскаться будет? Мы же с ним вместе живем, так что, давай мы тебя, Кать, проводим, а потом пойдем домой.
– Машенька, – вдруг подлетел бывший возлюбленный Владька. – А тебя я могу проводить!
Федор даже подпрыгнул от счастья:
– Вот!!! Вот он – камикадзе! Машка, соглашайся! Хотя… Владька! Веди ее домой, хватит плясать вокруг да около…