Постепенно что-то изменилось. Факты остались прежними, но они уже не причиняли такую мучительную боль. Да, ей предпочли юную и хорошенькую, «перспективную», как сейчас говорят, а ее, такую умницу, отвергли со всей ее душевной красотой, цена которой – пятак в базарный день. Ну и что? Одиночество – часть ее Предназначения. Лаз бывает тесен для двоих. Дорога будет принадлежать ей одной, и удивительные открытия рядом с Мастером – тоже.
– Даже не мечтай, – хихикнула Грязнуля (а она и не заметила, что рассуждает вслух!). – Это в своем окружении ты изгой. А со всего мира к Мастеру рвутся тысячи тысяч. Так что Попутчики у тебя будут.
– Правда? – обрадовалась Алеся.
– Угу. Это будут очень странные Попутчики. Но ведь и ты тоже странная. Ненормальная, как и они. Не-нормальная, понимаешь?..
Алеся согласилась быть ненормальной.
Тем более что ее уже не раз так называли.
Алеся раздвинула колючие ветки и протиснулась на едва приметную тропку, которая, если верить Грязнуле, была Началом Пути. Хорошенькое начало. Если это – ее Путь, почему же ступить на него так трудно?
Вслед донесся ехидный голос:
– А ты бы еще лет двадцать не шла. Тогда бы вовсе все заросло.
Как эта вредная девчонка умудряется читать ее мысли? А главное, откуда она все это знает?
Ветки так и норовили хлестнуть по лицу. Интересно, если бы она пришла сюда в восемнадцать лет, а не в двадцать восемь, эти кусты были бы усыпаны цветами, а ветки раздвигались бы сами?.. Алеся не успела додумать эту щекочущую воображение мысль. Новое открытие захватило ее целиком: ведь она давным-давно должна была упереться в стену завода – а стены все нет… Да и Лес – не та жалкая рощица, что знакома с детства, а совсем-совсем другой, настоящий… сказочный! Значит, получилось? Она, Алеся, над которой все смеялись, в самом деле идет Своим Путем? А если так, что ей колючие ветки! Разве мало их было в ее жизни?..
Она стала петь. Сначала робко, потом все громче, ибо песня рвалась из нее, как первый крик новорожденного. Колючки уже не причиняли боль, она их попросту не замечала. И не заметила, как они исчезли вовсе. Тропа сделалась широкой, превратилась в Дорогу, по обеим сторонам которой росли деревья-великаны, кронами застилающие небо. И все равно света было достаточно: солнечные зайчики плясали на траве, играли в прятки между стволов, прыгали у самых ног и манили ее дальше, дальше… Она пела про солнечных зайчиков, про Путь, который ведет к Мастеру, про девушку, которая в Реальном Мире обречена была состариться в одиночестве, а здесь, в Мире Мечты, обретет все что ни пожелает. Она ждала чудес, жаждала их немедленно – и, конечно, чудеса начались.
Слева от Дороги Алеся увидела зрелище такой красоты, что стало не до песен – перехватило дыхание. Радужное озеро идеально круглой формы лежало перед ней на Лесной ладони – озеро, состоящее из пены… из мыльных пузырей! Руки сами стянули одежду, и Алеся нагая погрузилась в пенное чудо. Немыслимое блаженство охватило ее. Все прежние физические радости: приятно устать и лечь в свежую постель, вкусно пообедать, но при этом не переесть, испытать оргазм и забыть о моральных терзаниях, что занимаешься
Алеся вышла из пены, как Афродита, чувствуя себя моложе лет на десять, и растянулась прямо на траве. Пена подсыхала, слегка щекоча кожу, испарялась без следа, не оставляя липкого ощущения. А вместе с ней испарялись все прошлые обиды, страхи, ранки. Радужное Озеро играло под лучами солнца, готовое вновь принять в свои объятья. Чудо, принадлежащее ей одной.
«Я могла остаться дома и никогда его не увидеть», – подумала Алеся. Потом: «Если я отправлюсь дальше, кто знает, увижу ли вновь?». Потом: «А
