Мастер мыльных пузырей полностью

Каждый шаг приближал ее к Мастеру. Она радовалась Концу Пути так же, как радовалась Началу, но не забывала остерегаться ловушек. В больших радужных сферах, лежащих на земле, иногда можно было увидеть совокупляющихся мужчин и женщин. Алеся именно так думала про них: «совокупляющиеся». Не занимающиеся любовью и уж тем более не Творящие. Голые пары совокуплялись: жадно, бесцельно, бесконечно; они даже не были парами – каждый из них был сам по себе, замкнутый на своем собственном удовольствии, как та Отрешенная, и Алеся брезгливо ускоряла шаг, проходя мимо.

«Все-таки любопытно, – думала она, – почему самой верной ловушкой считается страсть? Игроки, страстно увлеченные игрой, сошли с Дороги, позабыли о Цели, и, я уверена, первое, что они сделают, утолив физические нужды (которые я им навязала), – наловят новых шаров и продолжат игру. До Отрешенной я так и не смогла достучаться. Эти пары мне еще менее симпатичны… Почему я так презираю всех этих людей? Может быть, наслаждение – это и есть Высшая Цель? Может быть, Мастер учит именно этому?.. Нет, нет, настоящий Мастер учит творить, а не потреблять! Эти же люди довольствовались потреблением, приспособили чудеса под свои примитивные радости, сошли со Своего Пути – им никогда не стать Творцами… А я? Какое право имею я осуждать их, если породила мертвое и никому не нужное? Почему я решила, что Мастер примет меня и научит творить живое, только потому, что я до него доберусь?».

Следующая мысль ее ужаснула: «А если эти несчастные не отказались от цели, не предали мечту? Если все они добрались до Мастера – и были отбракованы?.. Что я вообще знаю о Мастере? Мое жалкое воображение сумело породить лишь Лжемастера, и он сам посмеялся над этим. Почему я так боюсь собственной сказки?.. Я должна быть сильной. Может, весь секрет в том, чтобы идти вперед, не думая о поражении: шаг за шагом, шаг за шагом. Ведь это так просто… Да?».

Большой пузырь перегородил ей Дорогу. Он был пуст, он приглашал внутрь (вытянуть усталые ноги, охладить спекшуюся голову). А за ним угадывался чей-то силуэт.

Мастер?..

Алеся замерла. Сердце выбивало под ребрами песнь. Потом, решившись, она толкнула пузырь, и он легко отлетел прочь.

Теперь ничто не преграждало Путь.

Кроме ее Любимого.

Они молча смотрели друг на друга. Он совсем не изменился. «А мне уже тридцать семь», – напомнила она себе. Она искала глазами Соперницу, которая когда-то доставила ей столько горя. Но Любимый был один. И он все еще – да-да, она призналась себе в этом сразу – он все еще был Любимым…

– Я ждал тебя, – просто сказал он.

– Я была с другим. И родила мертвое дитя, – ответила она с ненавистью.

– Я тоже был с другой. И ничего не сумел породить. Мне нужна ты.

Он подошел к ней, оцепенелой, ласково взял за плечи.

– Положи дитя в траву. Ей это уже не повредит.

Алеся повиновалась. Теперь руки ее были свободны, и она обвила шею Любимого… Все вдруг стало просто и ясно. Не надо терзаться, не надо никуда идти, и Мастер ей больше не нужен. Да и не был он ей нужен, этот Мастер мыльных пузырей: она выдумала свою мечту, чтобы быть с Любимым. Любимый – это и есть Мастер!

Большой радужный шар вернулся к ним – это был их шар, их дом, их вселенная. Вместе они сотворят живое… А зачем? Не хочет она больше ничего творить. Ведь она бездарность. О, как приятно осознать это до конца, как сладостно поражение! С ней Любимый – она победила. И хочет теперь лишь одного: наслаждаться. Она это заслужила.

Наслаждаться. Вечно…

Над поверхностью сферы оставалась лишь ее голова, когда Алесе показалось, что она слышит странные звуки: словно бы котенок мяукал. Шар затягивал ее внутрь, но звуки эти заставили воспротивиться.

– Ты слышишь? Слышишь?!

– Ничего не слышу, – гулко донесся до нее из сферы голос Любимого.

– Это плачет ребенок!

– Чепуха! – Его голова вынырнула на поверхность. – Она мертва! А я столько ждал тебя…

Алеся вырвалась из его рук и с трудом, словно из болота, вытянула себя из шара. Она знала: у нее никогда не достало бы на это ни сил, ни желания, если бы не безумная надежда, что дитя ее ожило.

Она присела на траву. И сама заплакала. По милому кукольному личику ползали муравьи… Если это ее сказка, почему не произошло Чудо?!

– Все равно я люблю тебя, – прошептала она, поднимая книжку с земли и сдувая муравьев с переплета. – Пусть ты нужна одной мне, но я люблю тебя, слышишь?

Она медленно выпрямилась с Творением на руках. Любимый стоял рядом. Радужная сфера, слегка покачиваясь, по-прежнему ждала их, чтобы поглотить в вечном бесплодном наслаждении.

– Ты обманул меня, – тихо сказала Алеся.

– В чем? – спросил Любимый, виновато отводя глаза.

– Ты ждал здесь не меня. Про меня ты давно забыл. Ты ждал любую женщину – первую встречную, чтобы замуровать ее вместе с собой в этом радужном гробу. Так случилось, что это я. Тебе было все равно. Ты даже на меня был согласен…

– Неправда, – перебил он. – Я люблю тебя.