Мастер мыльных пузырей полностью

В чем смысл жизни? Откуда мы на Земле? Если Бог есть, почему столько горя? Если Бога нет, откуда взялся дьявол (уж с ним каждый из нас хорошо знаком)? Почему одних любишь и ненавидишь, а к другим – равнодушен? Почему к тебе смеют быть равнодушны, когда ты любишь и ненавидишь? Кто придумал величайшую на свете несправедливость – «распределение» детей? Почему Творения одних прекрасны и жизнеспособны, а других – чахлы и мертвы, хотя в них вложено столько усилий?..

В руках у Мастера уже была колбочка с пенным раствором и трубка, похожая на флейту. Алесю охватил еще больший восторг. Наконец ей будет явлено чудо из чудес: Мастер мыльных пузырей продемонстрирует свое искусство! Когда колбочка и трубка оказались у нее в руках, она еще ничего не успела сообразить. Маленький волшебник смотрел на нее и улыбался.

– Но я не умею, – сказала она.

– Умеешь, – ответил он.

Алеся обмакнула трубочку в пену. Поднесла к губам другой конец. Перед глазами была вся Вселенная. За спиною – весь пройденный Путь. Она зажмурилась и вместе с дыханием перенесла в трубку все, чем жила и дышала до этого: свои детские слезы, смех и болячки, неистовый зуд, который тоже был болячкой, заставившей ее найти такое странное увлечение, а позднее – Любимого не от мира сего, а еще позднее – отправиться в Путь за мечтой, которая, казалось, создана для того, чтобы лопнуть… Она дула в трубку медленно и любовно. Все, что было недосказано в Реальности, что заставляло ее задыхаться от боли и радости, к чему она неровно дышала, – все это легко и естественно выходило из нее теперь, даруя почти физическое наслаждение и наполняя собой то, что росло, округлялось и расцветало на том конце трубки…

Мастер не говорил ни слова. Она сама поняла, когда нужно остановиться, ибо открыла глаза в тот миг, когда Пузырь отделился от своего черенка, словно созревший плод. Меньше тех гигантов, что встречались ей на Пути, всего около метра в диаметре, он висел за окном на фоне черного неба и звезд – прекрасный, невесомый и очень настоящий. Он жил своей жизнью – он менялся. Алеся завороженно наблюдала, как дрожащие линии на сфере складываются в четкие узоры, радужный перелив расщепляется на отдельные цвета… как очерчиваются материки, лепятся горные хребты, наполняются синевой океаны… Шар медленно вращался вокруг своей оси, словно огромный живой глобус, но одного его витка хватило, чтобы Алеся поняла: материки и океаны не совпадают с земными. А потом Шар (называть его мыльным пузырем теперь было бы просто глупо) засиял жемчужно-голубым светом: это атмосфера окутала планету…

– Что это? – шепотом спросила Алеся.

– Твое новое Творение, – ответил Мастер, едва достающий ей до плеча. – Собственно, этим я здесь и занимаюсь. Создаю Миры.

– Он… он обитаемый?

– Конечно. Иначе не стоило бы стараться.

– И что мне с ним делать? – испуганно спросила Алеся.

– Ты уже все сделала. Теперь просто отпусти его.

Она не совсем понимала, как ей следует «отпустить» Шар, ведь он свободно висел в пространстве. Но чем-то, видимо, она все-таки его держала: он был словно вставлен в раму окна и слегка покачивался, как резвое дитя, которому не терпится сбежать от мамы на свободу.

– Это не может быть планетой, – сказала Алеся в жалкой попытке снять с себя ответственность. – Она… она такая маленькая!

Мастер засмеялся, и Алеся поняла, сколь нелеп ее довод: что значит «маленький» или «большой» для Вселенной?..

– Не бойся, – сказал он. – Ты прекрасно справилась. Первый Опыт обычно всем удается: на впечатлениях пройденного и энергии нерастраченных эмоций. Каждый новый Мир творить труднее…

Алеся подула на Шар, и этого оказалось достаточно, чтобы он медленно поплыл прочь и затерялся среди звезд.

– Он не лопнет, – успокоил Мастер. – Не ручаюсь, что он вечен, но срок ему отпущен такой, чтобы желтая звезда, чью орбиту он выберет, согревала его до тех пор, пока не станет красной. А это очень и очень немало…

Алеся стояла и смотрела в окно, распахнутое во Вселенную.

«Я чувствую себя божественно», – подумала она и усмехнулась. А как еще может чувствовать себя тот, кто творит Миры?..

Никогда за всю свою не слишком удачную жизнь она не чувствовала себя такой счастливой, такой красивой, такой значимой. Вот вам и «мыльные пузыри»!.. Вот вам всем – потешавшимся, не верившим, отвергшим, смевшим ее не любить, не желать… Бедные людишки, погрязшие в серости Реального Мира; бедные творцы, малодушно отказавшиеся от божественного дара; бедный старик Лжемастер, заплутавший в своих мертвых формулах, вместо того чтобы искать и найти формулу Живого Творения!..