— В Орлином Гнезде. Заперлась там со своим сыном и отказывается принимать чью-либо сторону в войне.
Удобно. Долина, один из самых могущественных регионов Вестероса, остаётся нейтральной в критический момент. А ведь если бы лорд Аррен был жив, всё могло сложиться по-другому.
— Отец, — продолжил Тирион, — есть ещё кое-что. О наших долгах.
— Говори.
— Корона должна Железному банку Браавоса больше трёх миллионов золотых драконов. Если мы проиграем войну, банкиры потребуют немедленного возврата.
***
В тот вечер я долго сидел у окна, глядя на огни лагеря. Тридцать тысяч воинов расположились под стенами Харренхола, готовые умереть за честь львиного дома. Но что будет, когда они узнают, что золото, которым их содержат, заканчивается?
Война требовала огромных затрат. Жалованье солдатам, корм для лошадей, оружие, доспехи, продовольствие — всё это стоило денег. Если наши рудники действительно исчерпаны, дом Ланнистеров мог обанкротиться раньше, чем закончится конфликт.
А Петир Бейлиш, возможно, единственный человек в королевстве, способный решить эту проблему. Его связи с браавосскими банкирами, его финансовые схемы, его умение превращать воздух в золото — всё это внезапно стало жизненно необходимым.
Прекрасно сплетённая ловушка. Мы не могли избавиться от человека, который нас же и предал, потому что зависели от его талантов.
— Отец, — Тирион вошёл в мои покои без стука, как всегда, — у меня есть предложение.
— Слушаю.
— Нам нужен человек в Королевской Гавани. Кто-то, кто сможет контролировать Серсею и следить за Бейлишем.
— У нас есть Джейме.
— Джейме — рыцарь, а не интриган. Он видит мир в чёрно-белых тонах. Для политических игр нужен кто-то другой.
— Ты предлагаешь себя?
— Именно. Назначьте меня исполняющим обязанности Десницы. Официально — чтобы помочь Серсее управлять в отсутствие отца. Неофициально — чтобы держать ситуацию под контролем.
Предложение было разумным. Тирион понимал дворцовые интриги лучше любого из моих детей. А его острый язык и циничный взгляд на мир делали его идеальным противником для Мизинца.
— Хорошо, — кивнул я. — Но помни — твоя задача не только контролировать Бейлиша, но и понять его истинные цели. Что он планирует? Чего добивается? Почему развязал эту войну?
— Думаете, он сделал это намеренно?
— Я думаю, что слишком много совпадений — это не совпадения. Смерть Аррена, арест Старка, обвинения против тебя... Всё это звенья одной цепи. Остаётся понять, куда она ведёт.
Тирион кивнул и направился к выходу. У дверей он обернулся:
— Отец, а что если мы ошибаемся? Что если Бейлиш действительно лоялен короне и просто делает свою работу?
Я посмотрел на сына долгим взглядом.
— Тирион, за свою жизнь я встречал множество людей. Честных и подлых, умных и глупых, храбрых и трусливых. Но я никогда не встречал человека, который поднялся бы так высоко без цели. У Петира Бейлиша есть план. И этот план куда амбициознее, чем кажется.
После ухода сына я вернулся к карте Вестероса. Красные флажки отмечали позиции северян, синие — наши войска, зелёные — нейтральные регионы.
Но где на этой карте место для Мизинца? Человека без армии, без земель, без родового золота? В игре престолов для таких людей было только одно место — могила.
Если только они не играли в совершенно другую игру.
Роб Старк оказался противником более серьёзным, чем я ожидал. Молодой волк обладал тем, что нельзя купить за золото и чему нельзя научиться по книгам — инстинктом полководца и безграничной преданностью людей.
Первое поражение под Риверраном стало для меня неприятным сюрпризом. Джейме попал в плен, две тысячи моих лучших воинов пали на поле боя, а остатки западной армии отступили в беспорядке. Новость об этом пришла ко мне в Харренхол вместе с гонцом, чьё лицо говорило больше слов.
— Милорд, — начал он дрожащим голосом, — сир Джейме...
— Говори прямо, — оборвал я его. — Он мёртв?
— Нет, милорд. В плену. Молодой Старк захватил его после битвы у Шепчущего леса.
Джейме в плену. Мой наследник, лучший воин Вестероса, находился в руках мальчишки-северянина. Это меняло всё.
— А сир Стаффорд?
— Мёртв, милорд. Пал в первой же атаке.
Я отпустил гонца и остался один со своими мыслями. Поражение было болезненным, но не критическим. У меня всё ещё оставалось тридцать тысяч человек под Харренхолом, и подходили подкрепления из западных земель. Но потеря Джейме била по самому больному месту.
Не только потому, что он был моим сыном и наследником. Джейме знал слишком много семейных тайн. О детях Серсеи, о финансовых проблемах дома, о том, что происходило в Королевской Гавани перед войной. Если Старки заставят его говорить...
В тот же день я отправил ворона Тириону в столицу. Сообщение было кратким: «Джейме в плену. Необходимы переговоры об обмене. Действуй осторожно».
Ответ пришёл быстрее, чем я ожидал. И содержание письма заставило меня пересмотреть ситуацию.
