Мы шли по одному из пустых коридоров замка, и я заметил, как осторожно он выбирает слова.
— О каком сотрудничестве вы говорите, лорд Бейлиш?
— О том, что выгодно нам обоим. Вы знаете многое о тайнах этого замка. Я умею превращать знания в золото, а золото — во власть. Разве это не идеальное партнёрство?
Я изучал его лицо, пытаясь понять, что скрывается за этим предложением.
— А что я получу взамен?
— Стабильность, — ответил он просто. — Когда война закончится — а она обязательно закончится — победители будут щедры к тем, кто помог им победить.
— И кто, по-вашему, станет этим победителем?
Петир улыбнулся, и в его улыбке было что-то хищное.
— Тот, кто лучше всех понимает истинную природу власти. Власть — это не армии и замки, лорд Варис. Власть — это иллюзия, которую создают для тех, кто хочет в неё верить.
Его слова заставили меня задуматься и кое что вспомнить. Действительно ли этот человек так умён, как кажется? Или он просто удачливый авантюрист, которому везёт больше, чем он того заслуживает?
И меня озарило!
(ТОГДА)
Ответ пришёл несколько дней спустя, когда одна из моих птичек принесла поистине шокирующую новость.
— Мой лорд, — прошептала она, оглядываясь по сторонам, — я видела, как лорд Бейлиш встречался с человеком в чёрном плаще. Они говорили о какой-то лестнице.
Лестница? Что за лестница? Я попросил её описать незнакомца подробнее, и мои подозрения подтвердились. Безликий из Браавоса. Один из тех, кто торгует смертью за золото.
Но кого собирался убить Мизинец? И почему?
Ответ не заставил себя ждать. На следующий день лорд Джон Аррен внезапно умер во сне. Официально — от лихорадки. На самом деле... я подозревал, что старый Десница стал жертвой "Слёз Лис" — редкого яда, который не оставляет следов и симулирует естественную смерть.
(СЕЙЧАС)
Но зачем Бейлишу было убивать Аррена? Чтобы освободить место для Старка? Чтобы ускорить раскрытие тайны о детях королевы? Или здесь была какая-то более глубокая игра?
Я начал осторожно расследовать прошлое лорда Бейлиша, и то, что я обнаружил, заставило меня пересмотреть всё, что я думал о нём раньше.
Связи с Браавосскими банкирами уходили корнями в годы его службы в качестве младшего чиновника. Сложные финансовые схемы, которые на поверхности выглядели как законные инвестиции, но на деле перенаправляли потоки золота в его личные карманы. Сеть информаторов, которая соперничала с моей собственной.
Петир Бейлиш был не просто амбициозным чиновником. Он был мастером игры, который играл на несколько ходов вперёд, пока остальные думали только о следующем дне.
И теперь, когда война началась, он оказался в центре паутины, нити которой тянулись ко всем ключевым игрокам.
— Лорд Варис, — сказал мне маэстер Пицель после одного из заседаний, — не кажется ли вам, что лорд Бейлиш слишком... влиятелен для человека его происхождения?
Старый маэстер был многое видел за свою долгую жизнь, и его опасения заслуживали внимания.
— А что вас конкретно беспокоит, маэстер?
— Его советы королеве всегда кажутся такими разумными, — пробормотал Пицель, — но результаты... результаты всегда усиливают хаос. Словно он не пытается предотвратить войну, а наоборот, разжигает её.
Проницательное наблюдение. Я и сам заметил эту закономерность, но не мог понять мотивов.
Тем временем судьба лорда Старка висела на волоске. Официально он был обвинён в государственной измене и ожидал суда. Неофициально же его участь уже была решена — королева жаждала крови.
Но вот что странно — лорд Бейлиш регулярно посещал узника. Что он мог сказать человеку, которого сам же и погубил? Соболезнования? Или что-то ещё?
— Мой лорд, — сообщила мне одна из служанок, работавших в башне Мейегора, где содержали Старка, — лорд Бейлиш приносил узнику письма. Говорил, что от его жены.
От Кэтилин Старк? Но зачем? И что могли содержать эти письма?
Ответ, как всегда, оказался неожиданным. Бейлиш не просто передавал письма — он их подделывал. Используя знание почерка леди Старк, приобретённое в юности в Риверране, он создавал послания, которые должны были сломить волю Эддарда.
Письма, в которых Кэтилин якобы умоляла мужа признать свою вину, чтобы спасти дочерей. Письма, в которых она писала о том, как страдают дети, видя позор отца.
Гениально и безжалостно. Мизинец бил по самому больному месту — любви северянина к семье.
В день казни я стоял среди толпы на ступенях Септы Бейлора, наблюдая за последним актом трагедии лорда Старка. Эддард признал свою "вину", отрёкся от претензий в пользу короля Джоффри, умолял о милости.
И получил меч палача.
Юный король, вопреки обещаниям матери, приказал отрубить голову Деснице. Толпа взревела, кровь брызнула на мрамор, и Семь Королевств окончательно погрузились в хаос.
А где-то в толпе стоял Петир Бейлиш и наблюдал за тем, как сбывается его план. На его лице не было ни торжества, ни сожаления. Только холодное удовлетворение мастера, довольного результатом своей работы.
В тот день я понял, что имею дело с человеком куда более опасным, чем предполагал. Это был не просто интриган или авантюрист.
