— Тогда Железный банк найдёт ему замену. Разве не так вы всегда поступали? Даже Валирийская империя пала, когда перестала обслуживать свои долги перед Браавосом.
Он был прав. История Железного банка была полна примеров свергнутых правителей, которые думали, что могут не возвращать займы. Банк всегда находил способ получить своё — через революции, перевороты, поддержку претендентов на трон.
— Хорошо, — сказал я наконец. — Допустим, ваш план осуществим. Но что гарантирует, что вы не обманете банк, как обманываете всех остальных?
Петир внимательно посмотрел на меня.
— Тихо, я не обманываю людей. Я даю им именно то, чего они хотят. Серсея хочет власти — я даю ей иллюзию власти. Старки хотят справедливости — я создаю ситуации, где они могут почувствовать себя героями. Станнис хочет законности — я предоставляю ему юридические основания для претензий.
— А что хочет Железный банк?
— Стабильную прибыль и гарантированный возврат инвестиций. Именно это я и предлагаю.
В его логике была железная последовательность. Но меня беспокоил один вопрос.
— А что хотите вы лично, лорд Петир? Какова ваша цель в этой игре?
Он помолчал, крутя бокал в руках. Когда заговорил снова, в его голосе послышались нотки, которых я раньше не замечал.
— Знаете, Тихо, я вырос в Риверране. Воспитывался вместе с детьми лорда Хостера Талли. Кэтилин, Лайза... Я любил Кэтилин всем сердцем мальчишки. А она видела во мне только младшего брата. Милого, безобидного Мизинца.
Его голос стал тише.
— Когда Брэндон Старк вызвал меня на дуэль за её честь, я думал, что если выиграю, то докажу свою любовь. Если проиграю — умру героем. Но произошло худшее — я выжил и был осмеян. Мальчишка, который думал, что может сражаться с мужчинами.
— И теперь вы мстите?
— Нет, — покачал головой Бейлиш. — Теперь я переделываю этот мир. Создаю новые правила игры, где побеждают не самые сильные или благородные, а самые умные. Мир, где такие, как я, могут подняться выше, чем самые гордые лорды.
Я понял — передо мной сидел человек, движимый не просто жадностью или честолюбием. Он хотел изменить саму природу власти. И Железный банк мог стать его главным инструментом в этом деле.
— У меня есть условие, — сказал я. — Если банк согласится на партнёрство, мы хотим получить эксклюзивные права на финансирование не только восстановления, но и всех будущих крупных проектов в Вестеросе. Порты, дороги, крепости — всё должно строиться на наши деньги.
— Разумное требование, — кивнул Петир. — Согласен.
— И ещё одно. Мы хотим иметь постоянного представителя в Королевском совете. Официально — как советника по торговым вопросам.
— Это тоже можно устроить.
Мы обменялись рукопожатием. Железный банк Браавоса вступал в самую рискованную сделку в своей истории. Мы ставили на человека, который обещал нам контроль над целым континентом.
Но как сказал мне когда-то один мудрый банкир: «Самые большие прибыли приносят самые большие риски».
И Петир Бейлиш был самым большим риском, который я видел в своей жизни.
И самой большой возможностью тоже.
***
Красный замок превратился в змеиное гнездо, где каждый шаг мог стать последним. Я наблюдал за происходящим с растущим ужасом и восхищением одновременно. Ужасом — от того, как легко Петир Бейлиш манипулировал моей семьёй. Восхищением — от виртуозности, с которой он это делал.
После возвращения отца я думал, что ситуация стабилизируется. Тайвин Ланнистер умел наводить порядок там, где другие видели только хаос. Но даже он, со всем своим опытом и властью, не мог противостоять врагу, которого не видел.
— Тирион, — обратился ко мне отец в один из вечеров, — мне нужен твой отчёт о деятельности Бейлиша. Все детали.
Мы сидели в его рабочем кабинете, где когда-то принимал посетителей лорд Джон Аррен. Тайвин изучал финансовые документы с той же тщательностью, с которой полководец изучает карты перед битвой.
— Отец, то, что делает Мизинец, выходит за рамки обычного воровства, — начал я. — Он создал параллельную финансовую систему, которая существует независимо от королевской казны.
— Поясни.
— Официально корона занимает деньги у Железного банка под наши гарантии. Но эти деньги не остаются в казне. Они сразу же инвестируются в различные торговые предприятия, большинство из которых контролирует сам Бейлиш.
Отец нахмурился.
— То есть он занимает деньги от нашего имени, чтобы финансировать собственный бизнес?
— Именно. А проценты по займам выплачиваются за счёт новых кредитов. Классическая финансовая пирамида, но невероятно изощрённая.
— А Серсея знает об этом?
Я горько рассмеялся.
— Серсея видит только красивые цифры в отчётах. Бейлиш показывает ей рост доходов и объясняет, что это результат его гениального управления. Она настолько довольна, что даже думать не хочет о деталях.
Отец отложил документы и налил себе вина. В его движениях читалась усталость человека, который понял масштаб проблемы.
— Тирион, скажи мне честно — сколько времени у нас есть, пока эта пирамида не рухнет?
— При текущих темпах роста долга? Месяцы. Может быть, год, если повезёт. Но если что-то нарушит приток новых кредитов...
— Например?
