— Поражение в войне. Смерть кого-то из ключевых гарантов. Или если кто-то из крупных кредиторов потребует досрочного возврата средств.
Мы помолчали, осознавая всю серьёзность ситуации. Дом Ланнистеров балансировал на краю финансовой пропасти, а единственным человеком, который мог нас спасти, был тот же, кто нас туда столкнул.
— А что с браавосским представителем? — спросил отец. — Этот Тихо Несторис всё ещё в городе?
— Да. И, судя по всему, между ним и Бейлишем заключено какое-то соглашение. Они встречаются почти ежедневно, но о чём говорят — неизвестно.
— Узнай. Используй все доступные методы.
В тот вечер я отправился в один из борделей Мизинца. Не для развлечений — у меня были дела поважнее. В заведении Чатайи работали самые красивые и образованные девушки столицы, а среди клиентов попадались весьма влиятельные люди.
— Лорд Тирион, — встретила меня хозяйка заведения, пожилая женщина с проницательными глазами, — какая неожиданная честь. Чем могу служить?
— Мне нужна информация, Чатайя. О твоём хозяине и его гостях.
Она внимательно посмотрела на меня.
— Информация стоит дорого, милорд. Особенно такая деликатная.
Я бросил на стол кошелёк с золотом.
— Этого достаточно?
— Для начала, — улыбнулась она. — Что именно вас интересует?
— Браавосский банкир. Тихо Несторис. Он бывает здесь?
— Бывает. Тихий, вежливый мужчина. Предпочитает беседовать с девочками, а не... ну, вы понимаете.
— О чём он беседует?
— О торговле, в основном. Расспрашивает о ценах, о том, какие товары пользуются спросом, кто из лордов что покупает. Говорит, что изучает местный рынок.
Интересно. Банкир собирал экономическую разведку через проституток. Эффективный метод — в борделях люди говорят то, что никогда не скажут в официальной обстановке.
— А лорд Петир? Он приходит сюда с Несторисом?
— Иногда. Они сидят в отдельной комнате и долго о чём-то говорят. На валирийском, кажется. Мои девочки не понимают этого языка.
Я оставил Чатайе ещё немного золота за молчание и отправился домой с новой информацией. Бейлиш и банкир не просто обсуждали займы — они планировали что-то более масштабное.
На следующий день произошло событие, которое пролило свет на их планы. К нам в замок прибыл гонец от Роба Старка с предложением о мире.
— Мы готовы признать Джоффри королём южных земель, — зачитывал письмо маэстер Пицель, — в обмен на признание независимости Севера и освобождение сира Джейме.
Серсея была в ярости.
— Как они смеют! Север — часть Семи Королевств! Мой сын правит всем Вестеросом, а не какими-то жалкими остатками!
Но Бейлиш отреагировал иначе.
— Ваше Величество, — сказал он задумчиво, — возможно, стоит рассмотреть это предложение. Временно, конечно. Мир даст нам время для укрепления позиций.
— Временно? — взвилась Серсея. — Петир, вы предлагаете мне отдать полкоролевства?
— Я предлагаю вам выиграть время. Север истощён войной, их армия далеко от дома. Заключив мир, мы сможем перегруппироваться, найти новых союзников, подготовиться к решающему удару.
В его логике была ловушка, но Серсея её не видела. Для неё временное перемирие казалось разумным решением.
— А что скажет мой отец? — спросила она, глядя на Тайвина.
Отец молчал, изучая лицо Мизинца. Я видел, как работает его ум, анализируя мотивы советника.
— Мир может быть выгоден, — сказал он наконец, — но условия должны быть более жёсткими. Север признаёт вассальную зависимость от Железного трона, выплачивает военную контрибуцию, выдаёт заложников.
— Отличная идея! — подхватил Бейлиш. — Я мог бы провести предварительные переговоры с представителями Старков. Неофициально, конечно.
И тут я понял его план. Мизинец хотел стать посредником в мирных переговорах, а это давало ему контроль над обеими сторонами конфликта. Он мог диктовать условия и Старкам, и нам, получая выгоду от каждой уступки.
После заседания совета я перехватил отца в коридоре.
— Отец, вы понимаете, что Бейлиш планирует?
— Понимаю, — коротко ответил он. — Но пока он нам нужен. Без его финансовых схем мы не продержимся и месяца.
— А потом?
Тайвин остановился и посмотрел на меня холодным взглядом.
— Потом мы расплатимся с ним. По полной программе.
В тот вечер я сидел в своих покоях, попивая дорнийское вино и размышляя о будущем. Петир Бейлиш был гением интриг, но он совершил одну фатальную ошибку — недооценил Тайвина Ланнистера.
Мой отец позволял Мизинцу играть его игру, но это не значило, что он не готовил контрудар. Старый лев был терпелив, но когда приходило время — он бил быстро и беспощадно.
Вопрос был только в том, хватит ли у нас времени и ресурсов, чтобы пережить игры Мизинца и нанести ответный удар.
А за окном Королевская Гавань жила своей жизнью, не подозревая, что судьба континента решается в кабинетах и борделях, за столами переговоров и в тайных встречах.
Игра престолов продолжалась, и ставки росли с каждым днём.
***
