Особое внимание уделялось созданию корпоративного духа. Общие трапезы, совместные учения, единая форма. Каждое подразделение получало свои знаки отличия, свои традиции, свою историю. Постепенно разнородная масса наемников превращалась в единое целое.
Варис, как обычно, не мог пройти мимо такого интересного события.
— Мой дорогой лорд Петир, — сказал он, появившись в лагере с официальной инспекцией, — я слышал удивительные вещи о ваших... педагогических экспериментах. Говорят, вы превращаете обычных солдат в машины для убийства.
— О, лорд Варис, — ответил Мезенцев, наблюдая, как рота новобранцев отрабатывает построение клином, — я просто учу их работать в команде. Разве это плохо?
— Разумеется, нет. Но не кажется ли вам, что столь... эффективная армия может представлять определенную опасность? В неумелых руках, конечно.
Петир повернулся к пауку и улыбнулся своей фирменной улыбкой:
— Мой дорогой друг, любое оружие опасно в неумелых руках. Но эта армия служит короне. А значит, она может быть опасна только для врагов королевства.
На самом деле, Мезенцев прекрасно понимал обеспокоенность Вариса. Создание профессиональной армии действительно кардинально меняло расстановку сил. Феодальная система базировалась на том, что каждый лорд контролировал военную силу на своей территории. Но если у короны появится собственная, независимая от лордов армия...
Именно к этому он и стремился.
Через полгода первый легион был готов. Тысяча человек, разделенная на десять когорт по сто человек в каждой. Единое вооружение, единое обучение, единое командование. Они могли маршировать по двадцать миль в день с полной выкладкой. Могли построить укрепленный лагерь за два часа. Могли драться в любых условиях — в поле, в лесу, при осаде крепости.
— Превосходно, — сказал Петир, принимая парад от готового подразделения. — Теперь пора строить второй каструм.
Второй лагерь разместили в Речных землях, третий — на границе с Севером, четвертый — в Штормовых землях. Каждый охранял стратегически важный участок, каждый служил базой для подготовки новых легионов.
Официально это была программа укрепления обороны королевства. Королева Серсея охотно одобрила создание профессиональной армии, особенно после того, как Петир продемонстрировал ее эффективность в нескольких локальных конфликтах.
Банда разбойников, долго терроризировавшая Королевский тракт, была разгромлена одной когортой за три дня. Мятежные лорды в Речных землях, попытавшиеся не платить налоги, капитулировали, даже не вступив в бой — вид железной дисциплины легионеров произвел на них неизгладимое впечатление.
— Видите, Ваша Светлость, — докладывал Мезенцев королеве, — профессиональная армия не только эффективнее, но и экономичнее. Один легион способен выполнить работу трех обычных отрядов и при этом обходится короне дешевле.
Но самым важным было то, что эти легионы были лично преданы ему. Не короне в абстрактном смысле, не династии Баратеонов или Ланнистеров, а конкретно Петиру Бейлишу — человеку, который их создал, обучил, вооружил и оплачивает.
Он достиг этого через систему личных связей с командирами. Каждый центурион, каждый префект когорты был лично им отобран и проверен. Щедрые жалованья, быстрые повышения для отличившихся, справедливое распределение добычи — все это создавало атмосферу взаимной лояльности.
— Помните, — говорил он офицерам на закрытых совещаниях, — мы служим не абстрактной короне, а конкретному королевству. Мы защищаем не трон, а людей. И если когда-нибудь интересы трона и интересы людей войдут в противоречие, мы знаем, на чьей стороне должны быть.
Эта формулировка была гениальной. Она позволяла легионерам чувствовать себя защитниками справедливости, а не просто наемниками. И одновременно она давала Мезенцеву возможность в любой момент объявить, что именно он лучше всех понимает истинные интересы народа.
К концу года у него было четыре полноценных легиона — четыре тысячи профессиональных солдат, способных противостоять любой феодальной армии. Но это было только начало.
Сидя в своих покоях поздней ночью, Петир составлял планы дальнейшего развития. Флот, осадная техника, разведка — все эти сферы тоже нуждались в профессионализации. А главное — нужно было подготовиться к большой войне, которая неизбежно грядет.
«Дейенерис скоро прибудет со своими драконами, — размышлял он. — Дорн не сдастся без боя. Железнорожденные в конце концов потребуют больше, чем я готов им дать. Настоящие испытания еще впереди».
Но Мезенцев был готов к этим испытаниям. У него была экономика, способная прокормить армию. У него была промышленность, способная ее вооружить. У него была армия, способная завоевать континент.
Оставалось только дождаться подходящего момента.
Роза без шипов — всего лишь украшение. Роза с шипами — оружие. Мезенцев прекрасно понимал эту метафору, потому и решил начать переговоры с Простором не с лорда Мейса Тирелла, а с истинной властительницы этого региона — леди Оленной, бабушки семейства и одним из самых проницательных политиков Семи Королевств.
