Было бы результативней, если б Великий Император Всероссийский сам бросил бы клич, и собрал артиллерию с рук боярства. Но это вызвало бы переполох во всех сословиях: Двор, собирающий оружие, не может не готовиться к большой беде. А это, как раз, повлечёт за собой большие проблемы в обществе вплоть до недовольства и бунтов. Вот такой исход нежелателен…
Трудовой не пресекал размышлений хозяина. Боярин отсутствующим взглядом созерцал, как из жерла плавильни самотёком изливается расплавленный металл, заполняя собой подготовленную рабочими открытую форму для заготовки. Тем временем его мысли были далеки от технологического процесса производства. Морозов уже мыслил менее детализированными категориями.
— Увы, время не на нашей стороне, Глеб Егорович, — подытожил светлейший князь Морозов. — Надобно торопиться. Пойдём, дорогой, по остальным цехам. Продолжим, пожалуй, механо-сборочным… и, да, к слову… У кого там, говоришь, дочери рожают да замуж выходят?
Невозможно произвести дважды первое впечатление. А по первому впечатлению местный Первоуральск выглядел практически мёртвым городом.
Ну, как, «городом»…
Населённый пункт оказался натуральным передовым поселением со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Да, дорога от самой Московской губернии пролегала хорошая, широкая, гладкая, как стекло. Наша тяжёлая самоходка, отжатая мною у Синдиката, покрыла без пяти минут две тысячи километров за полтора дня: в пути меня за рулём подменяла Бериславская, так что двигались с минимальными остановками. Но вот кроме дороги, обрывающейся буквально сразу возле НП, особых достопримечательностей как будто бы и не было.
Первоуральск — самый восточный из основанных по эту сторону Урала населённых пунктов. Как следствие, основной контингент тут — воинский люд, и приданный к нему же люд чёрный, исполняющий тяжёлую работу, дабы от ратных трудов воинов не отвлекать. В центре города — большой по местным меркам администраторский комплекс, состоящий из Управления, примыкающей к нему гарнизонной части и окружённый рядом простеньких домов с бараками. На многие километры вокруг — избитые колёсами грунтовые дороги, латанные вдоль и поперёк, по которым местные работяги грузили добытые в окрестностях ресурсы: известь, песок, лес, уголь и прочее.
Как следствие, гражданского населения, праздно слоняющегося по делу и без оного, практически не нашлось. Редкие встреченные на подъездах к городу и на его улицах люди или облачены в форму (а, стало быть, следуют по каким-то своим служебным делам), или носят рабочие робы и погоняют тяжеловозов, перевозящих конной тягой объёмные телеги с некими покоящимися в них грузами. От границ Первоуральска до центра с администрацией встретили буквально полтора землекопа. Людей на улицах не было от слова «совсем».
Путь до города оказался непростым, и вымотал не только нас с Бериславской, как водителей, но и наших спутниц, которых полтора дня развлекала Смазнова. Окси на правах «человека-радио» рассказывала нам азбучные истины из медицины в надежде убить время. Ну, и, конечно же, с целью отложить в памяти молодого пополнения хоть какие-то воспоминания о них. В неполные два дня медподготовку личному составу не преподашь. Там нужны десятки часов практики и теории. Но лучше уж так, чем совсем вообще никак.
И вот, уставшие, спешившие изо всех щенячьих сил, мы добрались до города, и, немного поездив по не слишком многочисленным его улицам, подъехали к Управлению.
Там нас уже встречали.
Территория Управления была огорожена высоким частоколом и со стороны походила на отдельный форт. Многометровые стволы деревьев, обтёсанные и окорённые, вздымались ввысь не меньше, чем на добрый пяток метров. Высокая крыша тяжёлой самоходки едва достигала им половины высоты.
Единственная прореха в частоколе — широкий проезд для гужевого транспорта и техники — наглухо перегорожен менее высокими, но оттого не менее надёжными «ежами». Между последними от души намотали цепи и колючую проволоку по типу «егозы», что делало скоротечное проникновение на охраняемый объект не таким уж и простым занятием.
Из-за частокола, по направлению от своей дежурной «сторожки», обходя заграждения, в сторону нашей остановившейся самоходки вышел служивый при лёгкой шинели: несмотря на приблизительно одну широту с Москвой, климат в Первоуральске отдавал промозглой мокрой слякотью.
Служивый покрыл разделяющее нас со своей прежней позицией расстояние и подошёл к технике со стороны места шофёра.
— Околоточный будочник местного Управления Императорской Канцелярии, — назвался он непривычной для моего слуха и сознания должностью. — Дозвольте-с справиться о ваших коносаментах?
— Нету коносаментов, — с переднего пассажирского дивана отозвалась ему через меня, сидящего за рулём, разноглазка, и протянула ему наши удостоверения личности. — Действительный тайный советник первого класса Бериславская. Вас должны были оповестить о нашем визите.
Околоточный принял бумаги и с явным знанием дела изучил их вплоть до последней капли чернил на печатях.
