Ожидаемо. А как иначе? Фотографии в этом мире к документам пока не прикрепляют. Каким образом ему ещё удостовериться в подлинности бумаг? Только зная, как они оформляются. Ну, или, на худой конец, банальный пароль-отзыв, которые меняются каждые определённые отрезки времени…
Через минуту будочник вернул нам удостоверения.
— Соблаговолите-с вашу самоходку к досмотру, госпожа Бериславская, — всё ещё с вежливостью, но с нескрываемым повелением в голосе, попросил он.
— Прошу.
Я остался за рулём, в то время как правнучка Великого Архимага Путей встала со своего места, прошла до передней двери салона и отворила её. Служивый, пока девушка проворачивала действа, обошёл технику и поднялся к нам на борт, внимательным и цепким взором окинув содержимое транспорта вместе с его пассажирами.
Оный взор зацепился за просто невменяемый объём тюков, рюкзаков и сумок в задней части кузова.
— Говорите, коносаментов нету, госпожа советник? — переспросил околоточный. — А что за вантаж транспортируете?
— Собственный инструментарий Тайной Канцелярии, — не моргнув глазом, отозвалась девушка. — Согласно действующему табелю о вантажных перемещениях, декларироваться отдельными коносаментами не обязаны.
А мощно она задвинула. «Собственный инструментарий канцелярии»… Да тут всё в самоходке, не считая действующих сотрудников Конторы — моё, кровно заработанное. Но, если посмотреть на картину под углом наёмника, то меня призвали и наняли как исполнителя при своём оснащении. С таким расчётом и впрямь с натяжкой можно сказать, будто бы я вместе со скарбом на некоторых условиях Конторе принадлежу. Хотя, тут ещё бабка надвое сказала…
— Ваша правда, госпожа советник, — согласился без претензий сотрудник. — В таком разе, прошу вас проследовать на плац. Там… мало что поменялось… со времён визита вашего досточтимого родителя.
Алина улыбнулась.
— А вы знаете моего отца?
— Светлейшего князя Бериславского? — хмыкнул служивый. — Кто ж его не знает… Имел честь оказывать содействия его зауральским экспедициям. Ежели не доведётся мне застать его лично, наберусь наглости обременить вас прошением о передаче ему поклона от городового Стоянова. Хотя… едва ли он вспомнит…
Я не вмешивался в разговор, но одним ухом слушал, да глазом наблюдал. Городовой Стоянов, если это был он, выглядел сравнительно непросто. Почти все доселе встреченные мною служивые исправно сбривали растительность на лице. Рекомый же Стоянов принадлежал к тому немногому числу, что мог позволить себе пышные «сталинские» усы. Даже, если у Бериславского так себе память на лица (в чём я, лично, сомневаюсь), забыть такого относительно колоритного служивого трудно. Опять же, с рядом поправок. Если они виделись один раз и вскользь, то вопросов нету…
— Уверяю вас, господин Стоянов, — улыбнулась ему Бериславская. — У вас ещё представится возможность пообщаться с батюшкой лично.
— Да ладно-с? — повёл бровью собеседник. — Неужто сам светлейший князь в нашу дыру направил стопы вновь? Ох, не к добру это…
«А, ведь, не дурак служивый», — подумал я.
Бериславский собирался посетить Первоуральск в свете нашего участия в броске через всю Сибирь. Сибирский бросок организован в свете грядущей высадки на дальневосточных берегах корпуса интервентов. Интервенция на Дальний Восток супостатов — вот это точно не к добру. Мужчина довольно точно провёл причинно-следственную связь между первым пунктом и последним, пусть и не знал всей цепочки наперёд.
Вот это, в общем-то, неудивительно. Едва ли тугодума взяли бы на службу в Тайную Канцелярию, пусть и в местное Управление Первоуральска. Пара тысяч километров до столицы не делают службу лёгкой прогулкой: мозгами шевелить всё равно по роду занятий положено.
Окинув взглядом нас в последний раз и отдельно задержавшись им на Лане, служивый кивнул каким-то своим мыслям. Вид вислоухой, по местным меркам принадлежащей к числу прокажённых, явно вызвал какие-то вопросы. Но форма подопечной Тайной Канцелярии на хвостатой начисто отмела любые из них. Звероподобная? В сопровождении канцеляристов? Значит, всё нормально. И уже нет разницы, зачем она с ними, для опытов или на службу принята. По всей видимости, чем-то таким и руководствовался встретивший нас мужчина, покидая транспорт.
Околоточный подошёл к заграждениям и с видимым усилием, оправданным его возрастом (из «сталинских усов» пробивалась очевидная седина), растащил часть связанных между собой «ежей» в стороны, обеспечивая нам проём для проводки техники. Я по привычке водителя махнул ему раскрытой пятернёй в знак благодарности за содействие. Будочник, не то по привычке, не то по уставу, вскинул раскрытую ладонь к козырьку своей фуражки.
Хорошая дорога кончилась ещё на подступах к Первоуральску. Улицы города вымощены брусчаткой, а вот сапожник оказался без сапог: территория Управления всего лишь отсыпана щебнем. Плотно утрамбованным, по возможности выравненным, но до гладкости бетона или асфальта ещё далеко. По нему, катясь на малой скорости, мы и проследовали внутрь частокола, оставив позади въездную группу.
