Мастер сахарного дела полностью

Сумев немного повернуть голову, Паулина различила в темноте черную кожу лица, сливавшегося с инфернальным мраком подвала. Она вырывалась, отбивалась, извивалась, но тот, кто удерживал ее, схватил ее за руки и, без труда оторвав ее от земли, понес во тьму тоннеля.

– Господи, – взмолилась Паулина, ощутив, как с головы сорвался чепец. – Если мне суждено умереть, то пусть безболезненно.

С этими мыслями ее прерывистое дыхание слилось в единый выдох, погрузивший ее в беспамятство.

Веки налились свинцом.

Открыв глаза, Паулина увидела над собой две темневшие на фоне неба пальмовые кроны. Они колыхались под порывами ночного ветра, точно огромные пучки перьев в невидимых руках Господа. Малыми вспышками света мерцали звезды. Уверенная, что душа ее покинула тело, она вытянула руку, желая коснуться их подушечками пальцев. Как вдруг между ней и небосводом возникли черные глаза.

Паулина подскочила, вжавшись пальцами в землю. В попытке закричать она открыла уже было рот, как чья-то рука вновь его зажала. Рядом с ней сидел Виктор. И рот ей закрывал именно он. Паулина только и сумела, что широко распахнуть глаза в знак удивления. И страха. Она была жива.

– Тс-с-с.

Виктор поднял перебинтованную руку и поднес вытянутый палец к губам. Затем ослабил хватку.

Не зная, как быть и что думать, Паулина поглядела на них обоих в упор. Мансу Мандингу она узнала не сразу. В волнении она осмотрелась по сторонам. Вокруг – сплошные заросли. Освещавшие батей газовые лампы остались где-то далеко, за много вар, что говорило об одном: они находились за пределами асьенды.

– Почему мы здесь? Зачем я вам понадобилась? – встревожилась Паулина, не доверяя никому.

– Говори тише, – посоветовал Виктор. – Тебе очень повезло. Если бы Фрисия тебя заметила, боюсь представить, что бы с тобою сделала. О чем ты думала?

Паулина едва сдерживала слезы.

– Почему мы так далеко от особняка? – спросила она, чуть не плача.

Манса пробормотал что-то невнятное, что, судя по его красноречивому взгляду, полному осуждения и укора, разъяснений не требовало.

– В подвале есть подземный тоннель, выходящий на самое кладбище. Его построили специально, чтобы в случае восстания было куда бежать. Еще давно мы обнаружили его совершенно случайно. Он спрятан зарослями и обнесен забором.

– Тогда как вы попали внутрь?

– Не говолите ей, – нахмурился Манса, обратившись к Виктору.

Опустив руку ему на плечо, Виктор попросил Мансу посторожить окрестности, а он тем временем займется всем остальным. Паулина наблюдала за Мансой Мандингой. Он подался вперед и поднялся. Пугал он ее так же, как Орихенес: между ними она не видела никакой разницы и в присутствии обоих испытывала стеснение.

– Вы увелены, что она никому не расскажет, масте? Я не хочу кончить висельником на сейбе.

– Я никому не расскажу, клянусь, – тут же прошептала Паулина.

Тогда она готова была поклясться и Богом, и чертом.

– Не волнуйся, – ответил Виктор. – Положись на меня.

Манса Мандинга погрузился в сомнения; уходить он как будто не собирался. Даже в темноте Паулина сумела разглядеть его сжатые губы, с силой втянутые внутрь. Манса прохрипел и, подбоченившись, впился в нее взглядом, словно бы ему претило само ее присутствие. В конце концов он удалился, не нарушив тишины ни единым звуком. И лишь тогда Паулина заметила, что его одежда, как и одежда Виктора, была совершенно черной.

– Ради Бога, – начала Паулина, когда они остались одни. – Объясните, что здесь происходит? Я видела Фрисию… Как она… Нож… Господи… Она убила ту девушку?

– Она жива, по крайней мере, пока.

– Слава Богу.

Паулина никак не могла отдышаться. Она вспомнила про сорвавшийся с головы чепец и коснулась руками волос. Мысль о том, что Фрисия могла его найти, так ее взволновала, что снова сдавило в груди.

Виктор протянул ей чепец.

– Держи. И успокойся, а то опять в обморок упадешь.

Паулина тут же надела его на голову. В таком виде Виктору она показалась совсем ребенком.

– Что вы вдвоем там делали? – спросила она, заправляя под чепец непослушные пряди.

– Видимо, то же, что и ты.

– Я просто хотела узнать, куда направлялась Фрисия. Я устала от ее запугиваний. Она врывается ко мне в спальню со светящей ей в лицо лампой и угрожает мне. – Паулина скрестила на груди руки; в одной ночнушке она чувствовала себя раздетой; было свежо. – Она меня душит – хочет, чтобы я любой ценой выведала, что вы замышляете, обзывает меня трусливой и говорит еще много дурного. Но, как я погляжу, в чем-то она права.

– Так и есть. – Виктор убрал налипшую на чепец траву. – Фрисия подлая, а еще – очень сообразительная. А прозорливого подлеца и врагу не пожелаешь.

Паулина смахнула с чепца соринки.

– Что она сделала с той девушкой?

– Она использовала ее для ритуала на защиту. Боюсь, Фрисия приобщилась к обрядам конго от своего лакея. Вот почему Фрисия ни в коем случае не должна догадаться, что мы за ней следим. Она способна на все. Что она пообещала тебе в ответ на сведения обо мне?

Паулина вздохнула, решив ничего от него не скрывать.

– Сказала, что отправит моей семье деньги.