— Тадиринг, с каких это пор ты обедаешь в "Огнях"?
— Да мне интересно, правда это, или болтают.
И они вошли с раскаленной как сковорода улицы в легкую прохладу зала, где их окутала, словно божья благодать свежесть лесного утра. Легкий цветочный аромат наполнял зал, журчащий как ручеек фонтанчик, умиротворял душу. Пока они оглядывались по сторонам, к таким посетителям подскочил олицетворявший безупречность официант, просто истекавший любезностью. И полковник решил почтить заведение своим присутствием. Пока официант упражнялся в витиеватости речи, Тадиринг профессиональным взглядом оценивал оригинальность работы своего коллеги, установившего "климат — контроль".
— Командир, ты совсем ушел в себя? Может быть вернешься, мы не так часто куда-то выходим. А раз уж я тебя вытащил…
— Ну, раз вытащил, сам и командуй, — передал бразды правления Калларинг.
— Как скажешь, — и Тадиринг принялся обсуждать с официантом меню, а полковник опять погрузился в свои раздумья. Оттуда его вызвали Тадиринг и удивительный запах поданного блюда.
— Командир, ты пить чего-нибудь будешь?
— А? Да я уже выпил воды.
— Нет, тобой надо срочно заниматься, мне крайне беспокоит твое состояние. Такое блюдо и запивать просто водой! Ты на пороге болезни, если уже не заболел. Очнись же!
Рыба — сабля, поданная целиком, была действительно хороша — свежайшая, ни одного порванного плавника, а изумрудно — зеленый соус издавал легкий кисловато — освежающий запах.
— В такую жару пить? Нет настроения…
— О какой жаре ты говоришь! Может у тебя жар? Ты явно подорвал свое здоровье на службе, тебе жизненно необходим отдых. Ты спишь хорошо?
— Да, сплю я плохо! Ну, какой отдых может быть во время ярмарки?
— Нет, так до конца ярмарки ты точно не дотянешь, а потом это не последняя ярмарка в Караваче. Что-то надо с тобой делать… Ни сна, ни аппетита, ни желаний, явное нервное переутомление, а может уже и телесное. Нельзя так преступно наплевательски относиться к своему здоровью.
Тадиринг сам уже приступил к трапезе, не дожидаясь заказанного напитка. У столика появился официант с запотевшим штофом, в котором искрилось южное вино. В "Огнях" уже могли позволить такую роскошь, ведь выбраться сюда и сидеть просто "на сухую" было как-то странно.
…И седому магу удалось растормошить своего командира, и их разговор шел на вольную расслабляющую тему. Но хозяин заведения решил "отдать честь" редким гостям и ртутным шариком выкатился в зал. Посыпались дежурные приветствия и пожелания:
— Сейн Калларинг, Вы не представляете, как мне приятно видеть Вас в своем заведении. Вы так редко нас посещаете.
— В свое оправдание могу сказать, что многих я вообще не посещал, и вряд ли это когда-то произойдет. У меня просто слишком мало свободного времени.
— О! я понимаю это, и невероятно признателен за ваш визит. Как Вам у нас? Не разочаровали?
— Все вполне соответствует …. У вас даже какое-то новое приспособление, как будто мы сейчас горным воздухом дышим, так свежо.
— Да это новая магическая установка, мы поставили одни из первых. Все для удобства посетителей.
— Откуда такое новшество, не из столицы случайно?
— Нет, это наше каравачское, у нас умельцы не хуже. Эту магическую систему придумала и установила асса Анна. Она непревзойденный мастер….
Полковник резко выдохнул, его руки скрутила судорога, пальцы неумолимо стискивали стекло. Тонкостенный бокал уже хрустнул от мертвой хватки Калларинга, но пальцы не разжимались, осколки отчаянно впивались в ладонь. Первое, что сделал Тадиринг, это набросил морок на происходящее, чтобы посетители заведения так и оставались в спокойствии. От хозяина заведения не нужно было прятаться, он и так готов был превратиться из колобка в блин, только бы уладить ситуацию. И, естественно, будет нем, как нежно любимая им, и приносящая не плохой доход, рыба.
Сидящий в кабинете полковника Вордер даже успел устать, он уже догадался, что встреча с Калларингом откладывается. Но его очень беспокоило, в чьих руках сейчас поводок. Ожидание становилось невыносимым.
В дом Одрика первой вбежала Мара, надеялась, что ее погладят, брюшко почешут, а может и угостят чем-нибудь. Но Лотти сразу бросилась братику на шею.
— Рор, смотри, кто пришел! — Позвала она, желая поделиться радостью. Из спальни Лотти вышел Рор со своей дежурной улыбочкой. В первый момент он не увидел Одрика, только меня, и посчитал, что "кто пришел" относиться ко мне. Одрик воровским шагом переместился за лестницу и затаился.
— Асса Анна, чем порадуете? Как дела в Тайной…, — его речь прервал Одрик, схватив за горло и прижав к стенке.
— Когда же ты уймешься! Еще одна твоя выходка, и я не посмотрю, что ты мне без пяти минут родственник. Лишишься своего змеиного языка. А Лотти только спокойнее станет, будешь меньше болтать, больше делом заниматься.
