Гермиона была в восторге от величественной архитектуры кварталов, площадей, памятников, соборов и дворцов. Она по-настоящему влюбилась в этот город. А Драко, видя восхищение на ее лице, был невероятно доволен собой.
Саундтрек: The Weeknd – Insomnia
Когда они вернулись к машине, Малфой посадил Гермиону на капот своего мустанга и, устроившись у нее между ног, вновь занялся ее губами. На этот раз дразняще медленно, плавно погружая свой язык в ее рот. Драко задирал подол ее платья, пальцами поглаживая ноги. И Гермиона не могла ему в этом отказать, потому что сама того желала. Хотела, чтобы он заполнял ее рот языком, жаждала, чтобы он погрузился в нее своим членом. С ним ей казалось, что ей чего-то не хватает, что внутри так пусто, и чтобы ощутить себя полной, ей был необходим только он.
Драко Малфой обладал дьявольским обаянием и ангельской красотой, безусловным острым умом и хитростью. Даже Гермиона Грейнджер не могла устоять перед ним. Между ними было такое безумное влечение, что ни один из них не был в силах противостоять ему. Весь мир был против них, но даже это не могло их остановить.
Если мир будет против них, они будут против мира.
— Притормози... Я... не могу дышать... — задыхалась Гермиона, надавливая на его грудь. За целый вечер поцелуев губы опухли и побаливали.
Драко слегка отстранился, встречаясь с ней опьяненным взглядом. Всматриваясь в ее лицо, он задумчиво провел пальцем вдоль ее щеки. Иногда она казалась ему такой нереальной. Иногда он не осознавал происходящего, не мог поверить, что она здесь, с ним рядом. За семь лет их знакомства он привык, что она ненавидит его и смотрит с презрением. Ее милость же была для него в новинку. И порой он задумывался, чем заслужил этот ее любящий взгляд. Которым она раньше так щедро одаривала своего рыжего недоноска.
Видимо, он слишком долго изучал ее задумчивым взглядом, неторопливо поглаживая ее бедра, и Гермиона спросила:
— Драко, почему ты так на меня смотришь?
Он секунду поколебался, прикусив изнутри щеку, потом внезапно выдал:
— Что будешь делать с Уизли, когда он найдется? Он же хотел вернуть тебя тогда... А ты была не прочь к нему вернуться. Помнишь, как ты тогда взбесилась из-за того, что я подпортил вам малину? — Он горько усмехнулся, заметив ее поджавшиеся губы и отведенный взгляд. Склонив голову набок, он заговорил своим привычным, растягивающим слова, ледяным тоном: — Скажи мне, Ангел... Что заставило тебя простить меня? Что заставило тебя предпочесть ему меня?
Гермиона хмурилась, пораженная резкой сменой его настроения. К такому разговору она не была готова.
— Дай угадаю, — Драко ближе придвинулся к ней, находясь между ее разведенных ног. — Ты все это время ему не давала... Я, конечно, догадывался, что Уизел тот ещё остолоп... Но чтобы не переспать с девушкой, которая так на него смотрела с самых младших курсов — верх дебилизма. Или он настолько плох в постели, что не в состоянии возбудить девушку? — Внезапно наклонившись к ее шее, он лизнул особо чувствительный участок кожи, который обнаружил ранее. — Но со мной все по-другому, не правда ли?
Гермиона совершенно потерялась в гуще этих вопросов, а касание его языка ее эрогенной зоны совсем выбило из колеи, заставив в экстазе прикрыть глаза.
— Драко... Иногда ты такой мерзавец.
Он оголил зубы и, пожирая ее взглядом, положил руку поверх ее трусиков, ощущая исходящий от нее жар.
— Спорим, ты думала обо мне ещё в школе? — стал поглаживать ее тёплую плоть. — И будь я с тобой мил, то даже не посмотрела бы в его сторону?
— К чему сейчас об этом гово... Ах!
Язык перестал слушаться, когда Драко отодвинул полоску трусиков в сторону и резко ввёл внутрь средний палец.
— К тому, что я хочу убедиться, — задвигав пальцем, он добавил второй, поглаживая ее шелковые стенки. — Что ты всецело всегда будешь принадлежать только мне, Ангел.
Все внутри переворачивалось от его слов. Его длинные пальцы, растягивающие и плавно двигающиеся внутри ее лона, творили с ее телом невероятные вещи. Каждая ее клеточка, каждая молекула хотела Драко Малфоя.
— Ты такой глупый... — Гермиона подняла прикрытые веки и увидела его озадаченные лицо. При свете уличных фонарей кожа Драко казалась фарфоровой, глаза блестящими, а черты лица ещё более заостренными. Он называл ее Ангелом, хотя сам был его внешним подобием. — И такой красивый... Ах, только не останавливайся...
Она в нетерпении сжала мышцы влагалища, сгорая от жгучего желания, чтобы его пальцы двигались быстрее.
Драко зарычал, ощущая эти спазмы.
— Скажи, что ты моя, и я позволю тебе кончить, — потребовал он, проникнув в нее до упора и застыв в таком положении.
Гермиона захныкала и, крутанув бедрами, плотнее насадилась на его руку. От этого зрелища Драко едва не кончил в штаны.
— Неужели ты ещё не понял, Драко Малфой? — обхватив его руками за шею, она посмотрела ему прямо в глаза. — Как бы я этому ни сопротивлялась, как бы сильно против этого ни был мой разум, как бы это ни было разрушительно для всей моей жизни... Я всецело навеки твоя... И, надеюсь, что ты также всецело навеки мой.
