Этого было для него более чем достаточно. Более чем достаточно, чтобы в эту же секунду с рыком в пару мощных толчков руки заставить ее изогнуться дугой и кончить, простонав его имя. Затем вынуть из нее пальцы и притянуть ближе к своему телу, шепча на ухо «я твой». Запечатлеть на ее губах всепоглощающий поцелуй. Оправить ее белье и платье, снять с капота и посадить в машину. Самому занять водительское сидение и со всей мочи вдавить в газ, чтобы как можно скорее оказаться с ней в постели.
====== Глава 20. Париж. Часть III. «Этой ночью будем только ты и я, Ангел.» ======
Саундтрек: Love in the brain – Rihanna
Мустанг мчался по улицам Парижа на высокой скорости. Держа одну руку на руле, другой Драко поглаживал Гермионину коленку. Его скулы играли в свете мигающих за окнами ночных огней. Всю дорогу Гермиона не сводила с Драко глаз. С его бугрившихся венами запястий, с его музыкальных пальцев, держащих руль и скользящих по ее коленке. Она наблюдала, как он перебирает пальцами руль на резких поворотах, как сжимаются его челюсти и дёргаются желваки. Эта картина сопровождалась вибрирующим сиденьем, звуком рычащего мотора и скрежетом колес, что раздавались по всей округе.
Все ее тело горело, как в лихорадке, сердце выпрыгивало из груди, а от его руки, по-хозяйски поглаживающей ее коленку, исходили импульсы, вирусом распространяющиеся вверх по ноге; они забирались под подол платья, рождали между ног пламя и проникали дальше внутрь, заставляя ее пылать изнутри. Гермиона никогда прежде не испытывала ничего подобного.
И только он. Только его прикосновения могли потушить это пламя в ней. Вот что Драко Малфой с ней делал.
Без возможности целовать и прикасаться к друг другу каждая секунда казалось мукой.
Внезапно рука Драко поползла вверх по ее ноге и, задирая подол ее платья, нащупала ткань трусиков. Ощутив, какая она там горячая и влажная, он перевел на нее свой дикий взгляд. Встретившись с ее глазами, он увидел в них нечто такое, что отпечаталось в его памяти на всю жизнь. Он никогда не видел, чтобы кто-то смотрел на него так, как сейчас смотрела Гермиона Грейнджер. Она выглядела невероятно обворожительно с румянцем на щеках и поволокой горячего возбуждения в глазах, но в то же время была такой потерянной и сбитой с толку, что ему хотелось прижать ее к себе и никогда не отпускать.
— Что с тобой, Ангел? — спросил он, вернув ладонь на ее коленку и мягко погладив.
Гермиона моргнула.
— Я... не знаю, — облизав пересохшие губы, она вновь взглянула на него, собираясь с мыслями. — Это все ты. Ты странно действуешь на меня... Словно забрался ко мне под кожу... Словно мое тело больше мне не принадлежит. С тобой я совершенно теряю над собой контроль...
— Ты хочешь меня, — пояснил Драко, улыбнувшись. — Это ведь хорошо.
«...Сердце ваше не способно на любовь. Душа сухая, как страницы учебника, к которым вы привязаны навсегда», — отчего-то вспомнилось Гермионе. Сейчас она как никогда мало верила в бредни Трелони на ее счет. Не верила, что не может, иначе как объяснить то, что она испытывает сейчас?
— Меня пугают эти чувства, что ты вызываешь во мне, Драко.
Драко сглотнул, и адамово яблоко на его шее пришло в движение. Его и самого пугали чувства, что она в нем вызывала. Проклятье, он так хотел ее. Так сильно хотел, что готов был на все ради нее. Свыкнувшись с мыслью, что именно она вызывает в нем эти чувства, он не мог противиться им. Он знал, что она — его спасение. Без нее у него ничего бы не было. Без нее он бы давно сдался и перестал бороться. Гермиона была его плотом в открытом океане. Держаться за нее — все равно что поддерживать в себе жизнь.
— А я думал, гриффиндорцы ничего не боятся, — низким охрипшим голосом произнес он.
Когда на горизонте наконец появилось Шато-де-Блэк, Драко свернул руль, заезжая через открывшиеся ворота во двор. Припарковавшись и выдернув ключ из зажигания, он в мгновение ока вышел из салона, обошел машину и открыл для Гермионы дверцу. Ее шпильки опустились на тротуар, и она на негнущихся ногах вышла. Драко захлопнул за девушкой дверцу и резко припечатал ее к мустангу.
Оказавшись в кольце его рук, Гермиона встретилась с его пронзительным взглядом и втянула в лёгкие побольше воздуха, смешавшегося с головокружительным ароматом Драко.
— Ничего не бойся, ладно? Поверь, я понимаю, что ты чувствуешь... Потому что чувствую к тебе то же самое...
Он говорил так уверенно, что Гермионе не оставалось ничего, кроме как последовать его совету и просто отдаться вихрю этих чувств. Прикусив нижнюю губу, она улыбнулась ему и погладила по щеке, заглядывая в глубину его лунных глаз.
— А ещё я знаю, что нам обоим нужно, чтобы развеять этот страх, — заговорщицки нашептывал Драко и, подхватив Гермиону под коленками, заставил обвить себя ногами за бедра.
Прижав ахнувшую девушку к дверце, Драко стал неистово ее целовать. Везде, где только мог.
