И, Мерлин, как же он хорошо это делал. От ноющей груди вниз тянулись тонкие нити и посылали разряды горячего возбуждения прямиком между ног. Где собралось сосредоточение всей ее энергии и нестерпимо требовало разрядки. Малфой был таким твердым, что Гермионе казалось, будто у него в штанах железный ствол. Она продолжала ёрзать на нем, стараясь, чтобы его головка упиралась точно в ее возбуждённый клитор.
Воздух в салоне Босса стал таким влажным, что запотели окна. Благо они были тонированные и никто не мог увидеть, чем они тут занимались.
Когда Драко завозился со своим галстуком, Гермиона оттянула его голову от своих истерзанных его ласками сосков и, легко справившись с его галстуком, стала расстёгивать пуговицы на его рубашке. Оголив его торс, Грейнджер жадно провела пальцами по его накаченному прессу и вцепилась в ремень. Малфой закусил губу и, крепче схватив ее за задницу, толкнулся своим налившимся кровью членом в ее набухший клитор.
— Трись сильнее, Грейнджер, — велел он, едва ли не заскулив от того, какие жар и влага исходили от ее киски. — У меня сейчас яйца треснут.
Гермиона теряла всякий контроль над собой, подчиняясь его просьбе. Лёгкие покалывания внутри влагалища, приятные ощущения от этого давления и невероятно сексуальный с взъерошенной прической, тяжело дышащий Малфой под ней доводили ее до исступления. Прислонившись своим лбом к его, хватаясь за его плечи, глядя в его глаза и дыша с ним одним воздухом, она испытывала с Драко такую сильную ментальную и физическую близость, что ей хотелось плакать. Он заставлял ее испытывать слишком много чувств сразу. Это было потрясающе и страшно одновременно.
Потребность оказаться внутри нее была настолько сильной, что сдерживаться было болезненно. Но Драко не хотел, чтобы их первый раз был в тачке. Он хотел, чтобы это произошло в постели. Сейчас же он ловил кайф от томительного трения его головки о ее горячую, влажную киску и от нежнейших стонов, что она издавала, объезжая его, как наездница. А от осознания, какими будут ощущения, когда он наконец войдёт в Гермиону, у Драко кружилась голова и подрагивал член.
— Ещё немного... — тяжело прохрипел Драко, поглаживая ее спину. Он был на пике, готовый кончить в любой момент. Мустанг слегка трясся вместе с ними в такт. И казалось, воздух стал настолько горячим, что опалял их вспотевшую кожу.
Когда толчки его бедер стали максимально интенсивными, а его руки вновь стали стимулировать ее грудь, в животе Гермионы все напряглось, и в следующую секунду на нее обрушился долгожданный оргазм. Растекающийся по венам, заставляющий едва ли ни кричать, стонать и всхлипывать в его руках. Кончающая на его коленях Гермиона стала для Драко последней каплей, и он последовал за ней, в порыве с силой сжав ее бедра в руках так, что потом на них точно останутся следы.
— Ты была безупречна, Ангел, — восстанавливая дыхание, прошептал он, откинувшись на сидение и поглаживая по волосам опавшую на его грудь девушку.
— Ты тоже, — слабо просипела ему в грудь и легонько поцеловала его плоский сосок.
Драко затрепетал, крепче прижимая ее податливое тело к себе. Словно бы в попытке срастись с ней. Они ещё немного посидели в таком положении, соприкасаясь оголенными торсами и наслаждаясь послеоргазменным умиротворением. Потом Драко пересадил Гермиону на пассажирское сидение; они поправили свою одежду, воспользовались очищающими чарами и поехали кататься по Парижу, щедро освещенному яркими огнями.
— У меня вся шея и грудь в засосах... — жаловалась Гермиона, бросая на блондина укоризненные взгляды. — Ты просто зверь!
Малфой лишь самодовольно усмехнулся, взглядом оценивая нанесенный им ущерб.
— Зато теперь всем будет ясно, что ты моя.
— Вот уж не думаю. Я не стану так ходить, — хмыкнув, она стала накладывать на покраснения маскирующие чары. Закончив с этим, Грейнджер окинула его дразнящим взглядом: — И с чего ты взял, что я твоя?
Драко поднял одну бровь.
— С того, как ты сейчас терлась об мой член? — Гермиона задохнулась от возмущения, а Малфой продолжил: — Или с того, что моя голова побывала между твоих сладких ножек? Не говоря уже о том, что мы с тобой грабим банки и нас объявили любовниками на весь мир.
— Ты просто невыносим!
— Я стараюсь, Ангел.
— Перестарался.
— Ты такая вредная... — вздохнул он.
— Я не вредная, это ты невозможен.
— Но ведь тебе это нравится... Разве нет? Зачем притворяться занудой, не пойму.
— Я... Я не притворяюсь.
Драко закатил глаза и остановил машину.
— Ладно, зануда, выходи, приехали.
Они гуляли по Парижу как обычная пара, словно не они — грабители, объявленные в розыск. Они не рискнули много светиться в магической части города, но побывали на Эйфелевой башне, наслаждаясь потрясающим видом сверху, прошлись по роскошному мосту Александра III, украшенному фигурами ангелов и нимф, колоннами с позолотой и бронзовыми светильниками, а так же прогулялись в одном из прекрасных парков мегаполиса. Они много разговаривали на самые различные темы, жарко спорили по мелочам и, в конце концов, затыкали друг друга поцелуями.
