— Ты! — мастер выскочил из-за стены, как стрела, гневный, яростный, взбудораженный, готовый учинить расправу прямо сейчас… но увидев покалеченного врага, от неожиданности замер. Язык зачесался спросить, что произошло; разум взбунтовался, требуя не проявлять заботу о мерзавце, и на несколько томительных секунд воцарилось молчание.
Чеслав усмехался, насмешливо глядя на великого мастера, сознавая, как поражает того его вид, и почти наслаждаясь этим. Чарли, чувствуя себя виноватым в том, что не сумел воспротивиться заклятию рыжего, стоял, опустив взгляд.
Молчание начало затягиваться, и прочие присутствующие, не выдерживая его мук, начали потихоньку выходить из-за стены. Татьяна, покинувшая укрытие следом за Ричардом, обнаружив перебинтованного врага, изумленно вскинула брови.
Роман длинно присвистнул; Луи довольно хохотнул.
— Это кто же это нашего песика подковать успел, я скромно интересуюсь? — именно молодой маг первым и задал всех волнующий вопрос: в этом времени силы стремительно возвращались к нему, он вновь ощущал покинувшую его, было, мощь, и чувствовал себя не в пример более уверенно. Брат его, всецело одобряющий поведение младшего, язвительно улыбнулся.
— Полагаю, ответ тут очевиден, — промурлыкал он, — Скажи-ка, рыжик, ведь «чертов мальчишка», что так приукрасил твой облик — мой ненаглядный племянник?
— Ты догадлив, виконт, — Чеслав осторожно отставил больную ногу в сторону и, делая вид, что просто встает более удобно, сделал небольшой шаг вперед, оглядывая всю честную компанию и продолжая задумчиво рассуждать, — Мальчишка сломал мне руку и ногу, разрушил потолок в моей гостиной, и так просто я этого не оставлю, разумеется… Но я удивлен видеть всех вас живыми и здоровыми, особенно… — взгляд желтых глаз уперся в Адриана, и оборотень ощутимо помрачнел. Голос его зазвучал тихо, зловеще, настолько, что мальчик испуганно прижался к отцу.
— Как ты посмел привести сюда то, что должно принадлежать прошлому, граф?
— Не твое собачье дело, — вежливо откликнулся вместо предка Роман и, переведя взгляд на спутника оборотня, воодушевленно хлопнул в ладоши, — Чарли! Очень хорошо, что ты здесь, нам от тебя надо…
— Убей их, — Чеслав тонко улыбнулся, устремляя взгляд на поникшего пирата, — Нет, лучше убей мальчишку! Его присутствие в этом времени нарушает все мыслимые и немыслимые законы, давай, Чарли, убей его!
Бешенный тяжело шагнул вперед, доставая из-за пояса револьвер. Виктор испуганно попятился, прижимая к себе сына — того, что в будущем ему будет грозить такая опасность, он даже не подозревал.
Чарли медленно, словно борясь с собой, поднял руку с оружием и вытянул ее в сторону ребенка. Палец его коснулся курка.
Татьяна зажмурилась, не зная, что делать, не представляя, как помешать, помочь, как не дать Чарльзу, почему-то повинующемуся рыжему мерзавцу, совершить роковую ошибку. Прочие, тоже в растерянности, замерли, недоверчиво созерцая жуткую сцену.
Пират глубоко вздохнул, начал давить на курок… и в этот миг Адриан вдруг закашлялся, сжимаясь на руках отца и утыкаясь лбом ему в плечо.
Чарли вздрогнул, словно его облили холодной водой. Рука медленно опустилась; палец оставил так и не нажатый курок.
— Стреляй! — рыкнул над ухом Чеслав, и рука дрогнула, было, снова… но капитан гигантским усилием воли не дал ей подняться и, не желая допускать вновь подобного, разжал пальцы. Револьвер упал в снег.
Пират медленно, тяжело шагнул вперед, не сводя взгляда с мальчика.
— Он… болен?.. — голос звучал хрипло, приглушенно, словно сквозь вату и с нескрываемым усилием: чувствовалось, что душа доктора, жажда помогать страждущим, пробивается сквозь облик пирата наружу.
Виктор, продолжая прижимать сынишку к себе, неуверенно кивнул.
— Болен… — голос графа звучал напряженно, дрожал, как струна, — В прошлом его болезнь неизвестна, он умирает! Если бы ты мог…
— В самом деле, Чарли! — Людовик, решительно перехватывая инициативу, сам шагнул вперед, — Если так хочешь нас всех поубивать — потом убьешь, а сейчас давай-ка, спаси мальчонку! Мы его приволокли сюда не просто так, мы же знаем, что ты свое дело знаешь, что ты хороший врач…
Хриплый, болезненный смех прервал его. Чеслав, согнувшись пополам, прижимал здоровую руку к груди, и желтые глаза его светились полубезумным весельем.
— Врач! — вскрикнул он, качая головой, — В этом ваша ошибка, глупцы — вы все еще видите в Чарли врача! Но он пират, он капитан пиратов, не правда ли, Бешенный? Давай же, убей! Ну! Я приказываю!
Чарли вновь шагнул вперед, тяжело, через силу, не сводя взгляда с мальчика в руках у графа. Оборотня он, судя по всему, не слушал.
— Что с ним? — голос звучал все так же приглушенно, но теперь уже более уверенно. Виктор, чувствуя, как вырастают за спиной пока еще слабые, но все боле крепнущие крылья надежды, покачал головой.
— Мне неизвестно. Может быть… если ты осмотришь…
— Чарли! — в голосе рыжего зазвучало нескрываемое удивление, — Чего ты медлишь? У тебя есть шпага, пронзи…
