— Он… — мальчик замялся, — Ну, он… выразил надежду… Что, когда я вырасту, я найду его записи и по ним буду учиться… — он понизил голос, — Колдовать.
Виктор тихо зарычал и, вскочив, раздраженно прошелся по палате.
— Этого еще не хватало! Мало того, что мой сын — оборотень, так еще и маг!..
— Вик, — Альберт, сам бывший магом всю сознательную жизнь, сдвинул брови, — В магии, используемой надлежащим образом, нет ничего ужасного. В чем Чеслав прав, так это в том, что произойдет таковое лишь когда Адриан повзрослеет, когда он будет вправе сам принимать решения… Я понимаю, что тебе хочется сохранить сына рядом. Но вспомни слова Рейнира — он недвусмысленно дал понять, что этому волчонку суждены свершения, так не лишай же сына шанса совершить нечто великое. Ладно… Отправляйся в регистратуру, занимайся выпиской — нет смысла держать Адриана здесь, если он отныне здоров. Когда все закончишь, я отправлю вас в квартиру Андре — уверен, что многие наши друзья сейчас находятся там. Мне и самому бы хотелось повидать их, да и… — он неожиданно криво ухмыльнулся, — Пора заниматься делами. Не хочу, чтобы Анри, вернувшись из больницы, проводил время в неуютной обстановке. Думаю, пришла пора возвратить наш замок.
Анхель остановился перед расслабленно полулежащим в кресле Чеславом, и покачал головой. Рассказ, услышанный только что, ворасу не понравился.
— Ну, вот зачем ты это сделал?
Рыжий умиротворенно улыбнулся.
— Что из того, что я сделал — «зачем»?
— Зачем ты обратил сына Виктора? — альбинос глубоко вздохнул, — Зачем давать врагу дополнительную силу, Чес, я не понимаю!
Чеслав заинтересованно склонил голову набок, с любопытством вглядываясь в старого друга.
— А ты изменился, Ан. Кажется, что ты потерял место в жизни и теперь мечешься, не в силах отыскать его вновь… Сначала ты отправляешься в прошлое, чтобы уничтожить род ла Бошер на корню, потом бьешь меня за то, что я легко ранил одного из потомков этого ро…
— Анри — не ла Бошер! — оборвал его собеседник, гневно сдвигая брови. Оборотень ухмыльнулся.
— Ла Бошер, Ан. На какую-то часть ла Бошер, а еще на малую — Мактиере. К слову, ты никогда не задумывался, что вы с ним родственники? Полагаю, если опустить ненужные подробности, ты можешь считаться его дядюшкой, друг мой. Тебя это радует?
— Анри бы обошелся и без такого дядюшки, как я, — негромко буркнул ворас, и тряхнул головой, — Да и речь шла не об Анри! Зачем тебе нужно обращение Адриана?
Рыжий медленно потянул носом наполненный теплом камина воздух и, прикрыв глаза, мягко улыбнулся. Чувствовалось, что самого его собственный поступок глубоко удовлетворяет.
— Ты знаешь, Ан… — задумчиво начал он после недолгого молчания, — Мы ведь никогда не уходим окончательно, мы никогда не умираем — мы продолжаем жить в наших детях, в тех, кому передали свои знания и свою тягу к жизни. Увы, ни у тебя, ни у меня детей нет…
— Всех беременных от меня девушек мы убили, — напомнил Анхель. Старый друг пренебрежительно отмахнулся.
