Алин сон только начинался. Аля видела себя молодой, в красивом платье. Её губы были накрашены яркой помадой, но казались весьма скромными. Прическа была аккуратно уложена под белую шляпку. У Алевтины было такое радостное настроение, что казалось её ждёт самая главная встреча всей её жизни. Но вот – почему-то ею овладевает смятение. Чувство радости и счастья от предстоящей встречи вот-вот ускользнёт. Она отчётливо слышит звук от своих каблуков. Она идёт по тропинке детского дома к калитке. Алевтина остановилась… Она чувствовала взгляд малыша… Запах его волос, всё ещё стоял у неё в носу. Сквозь сон ей хочется закричать самой себе – НЕ УХОДИ! Она знала, что если сейчас не обернётся, то уйдёт навсегда. Канонада ударов её сердца резко затихла – Алевтина обернулась. Из её сонных закрытых глаз потекли слёзы. Это были самые счастливые слёзы – малыш, увидев, что мама обернулась, от счастья забарабанил обеими ладошками по стеклу, издав пронзительные звуки радостного смеха. Теперь мама его тут не забудет! Они будут вместе всегда!
Утром, этот сон Алевтина помнила бы непременно. Она с удовольствием бы его рассказала Даше, даже не почувствовав укола шприца. Потом бы она рассказала этот сон Алексею Сергеевичу, не упуская ни одной мелочи. Она бы не стала обедать в своей палате, а непременно пошла бы в общую столовую, чтобы рассказать этот сон другим старикам. А вечером, перед сном, ещё раз бы его рассказала Даше.
Аля осталась там, во сне, со своим крохой, оставив на своем изрезанном болью и морщинами лице счастливую улыбку, словно послание, чтобы о ней не волновались.
– Здравствуйте, Алексей Сергеевич, проходите! – Василий Петрович пригласил войти в квартиру.
– Добрый день, Василий Петрович! Спасибо, что нашли время встретиться с нами. Я вас предупреждал, что буду не один, это Орлов Вадим Николаевич – нотариус, поверенный вашей родной матери.
– Нотариус? – переспросил Василий Петрович, есть какие-то вопросы?
– Василий Петрович, я хочу вас уведомить об открытии наследства. После смерти Алевтины Арсентьевны Назамовой, вы являетесь наследником по закону. Единственным наследником. Мы здесь чтобы оформить необходимые документы о вступлении в наследство.
– Разве мама что-то имела в собственности?
– Да, а именно счет в банке на сумму сто сорок три миллиона пятьсот тысяч рублей, долю в уставном капитале юридического лица, известного вам, как пансионат «Росинка», в размере семидесяти пяти процентов, квартира на Пречистенке, а также несколько художественных произведений и ювелирные изделия, которые хранятся в банке. Вот – вы можете ознакомиться с полной описью движимого и недвижимого имущества, – нотариус протянул документы.
– Но как такое возможно? – Василий с удивлением листал документы.
–Да, Василий Петрович, – сказал Алексей Сергеевич, – Элеонора Арсентьевна была обеспеченным человеком. После смерти вашего, позвольте сказать, родного отца, Льва Аркадьевича, Элеонора Арсентьевна унаследовала его состояние. Также часть средств Элеонора Арсентьевна завещала детскому дому, в котором вы воспитывались до усыновления. Это была поистине удивительная женщина. С ней закончилась целая эпоха. Приезжайте на следующей неделе, обсудим с вами дальнейшие дела пансионата.
– В завещании нет племянников Элеоноры Арсентьевны? – спросил Василий.
– Не удивляйтесь этому, – ответил Вадим Николаевич, – никакой ошибки нет, этот вопрос Элеонора Арсентьевна уладила ещё при жизни, вы единственный наследник.
– Ведь я только её нашел!
– Нам её всем будет не хватать. Вот фотокопия жизни вашей семьи, – Алексей Сергеевич подал Василию Петровичу альбом Элеоноры Арсентьевны, – теперь я понял, почему Элеонора Арсентьевна всю жизнь говорила про альбом, что он не полный – там нет вас!
Василий Петрович долго рассматривал толстенный альбом своей родной, но чуждой семьи. Впервые он увидел на пожелтевших фотографиях своих кровных бабушку и деда, живших когда-то в далёких казахских степях, так и не узнавших о существовании своего внука, детские фотографии своей родной мамы, которую ждала интересная, но сложная жизнь.
