– Сыр-бор и темные слухи вокруг иконы Николы Можайского, вызвавший «в людях молву великую и смятение» окончился тем, что скульптуры Николы – вместе с привезшими их монахами-старцами – были отправлены на смотрины в Новгород к владыке Макарию. И тут назло всем обличителям «болванов» владыка Макарий отнесся к привезенным деревянным скульптурам весьма доброжелательно и уважительно положительно. Отпел молебен владыка, помолился деревянному образу Николы вместе с его защитниками и обличителями. Отпев молебен, проводил священников до судна и велел все иконы поставить в псковских церквях, ибо нужны они для православных молитв, поскольку чудотворны… Одним движением нахмуренных бровей епископ Макарий мог разрешить спор псковитян в пользу белого духовенства Пскова, не принимавшего нетрадиционный «болванный» языческий образ святителя Николая. И скоро после ряда чудес Николы Можайского на псковской земле возникла всенародное признание деревянного Николы Чудотворца.
Иван некоторое время молчал, любуясь заснеженным лесов вдоль санной дороги. Потом все же неутоленное любопытство взяло вверх и он вновь потревожил великую княгиню вопросом:
– Матушка, а почему спор вокруг деревянной статуи Николы возник во Пскове, а не в Великом Новгороде?
– В Пскове не забыли еще тех лет, когда город отказывался присягнуть великому князю Василию, потому что до этого присягнул мятежный город великому князю Дмитрию, династическому сопернику твоего отца… Потом победили сторонники твоего отца – и все вроде бы утряслось… Только старое династическое соперничество, возможно, было перенесено на религиозную почву… Кто-то в Пскове мог считать, что деревянная икона Николы Можайского напомнит им больше о царевиче Дмитрии, у которого отец и бабка – прямые потомки Можайских князей через княгиню Анастасию Можайскую, жену Великого князя Тверского Бориса Александровича… К тому же псковитяне знали, что епископ Макарий Новгородский до этого три года отслужил игуменом Лужецкого Можайского монастыря, – вот, и его захотели прощупать в сомнениях насчет «болвана» Николы, напоминающего об опальном царевиче Дмитрии… Вот и все псковское смятение сошло на нет после веского решения Макария взять под защиту неканоническую икону Николы Можайского… А в Новгороде давно – уже несколько веков до псковских споров-раздоров – почитали Николу Можайского, в честь него церкви славили и былины создавали… Возникшие в Новгороде былины и сказы о Николе Можайском сразу после Крещения Руси по всей земле распространились… Вспомни, как я сказывала тебе былину о новгородском купце Садко…
– Помню матушка, помню… Как заснул во время мира шумного с плясками подводными у царя морского купец новгородский Садко, а к нему во сне явился святитель Николай и повелел прекратить пир, ибо буря от него корабли топит и жизни людские уносит… Это я помню…
– А позабыл, Иван, что за погубленные человеческие жизни на море во время пира царя морского в честь купца святитель Николай дал Садко наказ строгий – построить в Новгороде собор Николе Можайскому… Садко, пообещав святителю Николаю, так и сделал: «Садко Божий храм соорудил во имя Миколы Можайского, кресты, маковцы золотом золотил…»
– Я-то, матушка думал раньше, что все церкви, которые и Садко, и другие купцы воздвигали, святителя Николая Мирликийского славили… Теперь у меня есть представление и о иконе святого чудотворца в ипостаси Николы Можайского… Правильно ты меня, матушка, всегда наставляла: век живи – век учись! Теперь я по иному перечитаю былины о богатыре Илье Муромце, тоже связанные с иконой Николы Можайского… Я же помню, как ты нам их читала, только теперь заново все перечитаю, когда глаза на Николу Чудотворца в ипостаси Можайского заново открылись…
– Ах, ты чудо мое, ласковое и нежное, умница моя… – великая княгиня обняла сына и вздохнула. – Конечно, для тебя старалась, рассказывая… А о Николе Можайском подробно не говорила, когда в Можайск на молебны ездили – думала, еще маленький, вот подрастет… А теперь вижу, не по дням, а по часам взрослеет и умнеет мой сынок ненаглядный, кровинушка моя, сиротинушка… Скоро станешь большим и сильным, как Илья Муромец – и любому соловья-разбойника в полон возьмешь, а если надо, то и голову открутишь, когда тот люд честной на дорогах грабить будет, против воли государевой идти… Верно?..
– Верно, матушка… Я буду стараться править так, чтобы честным людям весело жилось, а разбойникам худо на Руси…
