Иван был уверен, что ни один мастер на земле не мог исполнить чудотворную икону так невероятно пластично и выразительно, чтобы голова святого глядела на молящегося то с пониманием, то с иронией, а то и с презрением и сарказмом, хотя при этом всегда в облике святого чувствуется нечто величественное, неземное, божественное… «Только такой «Русский Бог Никола», подумал в Никольском соборе Иван-государь. – Мог появиться на Руси святой на древней Земле Можайской, что искони, у перекрестья ее стратегических дорог…»
А еще он живо попытался представить подход к чудотворной иконе Николы Можайского паломников или даже врагов-неверных… Деревянная статуя Николы Можайского расположена в глубине церкви, причем она приподнята на тумбочку, возвышаясь над подходящими к ней людьми. При подходе не видно рук Николы, которые скрыты в полумраке церкви завесами темного церковного балдахина.
И только когда подходят вплотную к деревянной статуе Николы, то в ужасе для себя видят занесенный над ними сверкающий разящий чудотворный меч Меченосца. Меч неожиданно напоминает о Небесном Мстителе. Мало ли кому Никола предлагает Небесную Защиту, но он способен и на Мщение своим разящим Небесным мечом. Мстительно врывается в судьбы малых и больших грешников и обрушивает меч кары, не щадя счастливых до этого жизней и судеб. Сложно оценить, что чувствуют подходящие к Николе, многие ведь искренно верят в свою безгрешность… А какие-то отпетые грешники и не особо задумываются на тему о Небесном Мщении, не слишком-то веря в чудодействие русской святыни, для кого то распространяющей Небесную Защиту, а кому-т о грозящей Небесным Мщением…
И вот входят великие или малые грешники, а то в изначальном грехе своем враги Отчизны Русской и православия, в «Дом Николы меченосца», идут к самой чудотворной иконе. Видят пока только ироничный лик святителя и ничего не подозревают. И вдруг – сверху на них вознесенный меч Небесного Мщения! И смертельная пауза, и страх в душе жалкой перед этим разящим мечом судьбы. Никола Можайский сверху всем своим гордым и грозным как бы говорил большим и малым грешникам:
– «На вас аз есмь с мечем!»
Наблюдательный Иван обратил внимание на спокойное бесстрашие матушки, прикладывающейся к деревянному Николе, и нервозный вид суетящегося митрополита Даниилом у ног Николы Можайского – сера сошла с его щек, а вытаращенные глаза на потной красной физиономии выражали страх и недостойное беспокойство, как будто великая княгиня подвела Даниила под меч на заклание…
Литургия, молебен отошли… Засуетились церковные служки и ярыжки из окружения великой княгини и митрополита. Заколебались хоругви, иконы и крест, поднятые на руках – в ожидании новой кульминации, крестного хода…
Иван еще ни разу – осознанно – не участвовал в торжественном церковном шествии с иконами, хоругвями и другими святынями храма, с большим крестом впереди, и сердце его бешено застучало – вот он первый в его жизни крестный ход – здесь и сейчас в «его Можайске»! Он понял, что это не простой, а чрезвычайный крестный ход – в честь их с матушкой!..
Как-то само собой в приготовлениях к крестному ходу в голове Ивана возникли мысли именно здесь в Можайском перекрестье дорог: «О кресте, как весьма древнем орудии казни, употреблявшемся поначалу римлянами лишь по отношению к рабам… Когда пригвожденные к кресту рабы умирали от голода, если смерть не ускорялась кровотечением из прибитых рук и голеней… А после распятия пришедшего на землю Спасителя Крест согласно «христианскому нравственному богословию», преподанному мне матушкой означает уже нечто иное… Крест – это уже символ жизненных лишений, страданий, тяжелых обязанностей, мучительной борьбы нравственного долга с искушениями греха, все, что христианин обязан выносить мужественно и благодушно, не нарушая требований религии и внушений чистой совести…»
Иван почувствовал руку матушки на плече и ее тихий грустный голос:
– Милый мой, я знаю, о чем ты думаешь перед первым твоим осознанным крестным ходом – о смысле креста… Вообще, и в своей жизни… Как нести свой крест, как вынести его? Правильно?
– Правильно, матушка… – прошелестел одними губами Иван…
– Запомни, сынок, слова Иисуса Христа из Евангелия от Матфея: «Кто не возьмет креста своего, тот недостоин Меня»… – и прошептала тихо в ухо сыну мать Елена. – Не бойся ничего, не бойся Креста своего… Здесь у Можайского перекрестья я молилась перед Николой Чудотворцем только о твоем спасении, чтобы он распространил на тебя свою Небесную защиту… Я свой крест вынесла… Тебе его еще нести… Не бойся, креста своего, помни завет Сына Господа, Спасителя нашего…
– Я буду помнить, матушка… Я вынесу свой крест, не испугаюсь ноши тяжкой… – выдохнул Иван.
Он на выдохе почему-то встретился взглядом с митрополитом Даниилом, который поспешно отвел глаза. Сделал вид, что слушает местного настоятеля Никольского собора – как и кому нести в крестном ходу деревянную икону Николы Можайского на специальных носилках.
