Мы повелевали ядром силы – пальцы словно смыкались на горящей в небе звезде.
Кадуан был прав. Жизнь существовала повсюду, и я говорила с этой магией – повелевала ею – как будто на другом языке, который знала с рождения. Земля содрогалась с каждым моим шагом. Виноградные лозы и листья разрастались вокруг даже без моего указания. На кончиках пальцев у меня собирался свет – чистейшая форма жизни, форма силы, которая цеплялась за острие моего клинка.
Аранские чудовища вокруг разрывали как солдат фейри, так и своих собственных. Большинство монстров находились в ужасном состоянии: швы на их телах неотвратимо распадались. Каждое из этих существ когда-то было фейри.
Люди направили против нас наш собственный народ.
Я пробивалась через ряды людей, сметая одного солдата за другим. Вскоре они уже и не пробовали сражаться – сразу бросались врассыпную в отчаянной, но безуспешной попытке спастись. Мне нравился их страх. Он делал меня сильнее.
Я тоже представлялась им чудовищем? Отлично. Такой меня создали они сами.
Я нашла Кадуана и Меджку в самом сердце битвы. Оборону прорвали, и их окружали орды солдат. Мне понравилось выражение лица Кадуана, когда он увидел меня, – неприкрытое восхищение, словно он забыл о существовании всего остального.
Одно лишь это выражение подтверждало, что я приняла правильное решение.
Я шепнула своей магии, и тела осели на землю. Опьяненная своей силой, я не считала солдат, не смотрела, как они умирают.
Перешагивая через трупы, я направилась к Меджке и Кадуану. Меджка, потеряв дар речи, уставился на меня огромными глазами. Кадуан, казалось, боялся вздохнуть. Он коснулся моей щеки:
– Ты…
Раздался страшный грохот, земля содрогнулась. Мы пошатнулись, но, если Меджка и Кадуан быстро выпрямились, я так и осталась – согнувшаяся, с прижатыми ко лбу пальцами.
Я не могла дышать. Без всякого предупреждения я оказалась в двух местах одновременно – здесь и где-то бесконечно глубже, – связанная с двумя душами, с которыми когда-то делила свою. Там разрасталась сокрушительная мощь, словно волна, готовящаяся выплеснуться на берег. Сквозь мою эйфорию прорвался страх.
Я обнаружила, что навалилась на Кадуана, вцепившись в него так сильно, что ногти впиваются ему в плечо.
– Отступаем, – выдохнула я.
Он нахмурил брови.
– Кадуан, они получили силу. Бежим.
Его лицо немедленно изменилось. Он резко развернулся к солдатам, вскинул руку и, выкрикнув команду, выпустил в воздух вспышку магии. На другом конце поля боя Луия последовала его примеру, и вскоре армия Эла-Дара перешла в отступление.
Волна все поднималась. От ее силы у меня перехватило дыхание. Мое сердцебиение, единственная постоянная величина в мире, стремительно учащалось.
Я повернула назад, проталкиваясь через поток солдат. Кадуан схватил меня за руку:
– Куда ты?
– Скоро догоню вас.
– Нет, Эф. Ты должна пойти с…
– Я должна тебе помочь!
Времени на объяснения не осталось. Нас по-прежнему окружали аранские солдаты, которые понятия не имели, что их ждет. И волна, которая накроет нас через считаные секунды, может оказаться достаточно мощной, чтобы уничтожить мой народ, если не дать ему чуть больше времени.
Кадуан стиснул зубы и отпустил мою руку.
– Возвращайся ко мне скорее, – тихо попросил он.
Я была почти благодарна, что сейчас не имела возможности разгадывать все оттенки, прозвучавшие в его голосе.
Отстранилась от него и побежала обратно вглубь Нираи. Меня окружали только аранские солдаты, поскольку фейри уже отступили.
Волна достигла пика. Воздух пропитался магией так густо, что ее можно было попробовать на вкус. Я ухватилась за нее.
Нет времени думать. Остается только действовать.
Я раскрыла ладони, и меня поглотила вспышка света. Земля содрогнулась. Виноградные лозы и деревья затряслись и заревели. Когда все закончилось, руины покрылись телами. Но я едва обратила на это внимание. В ушах звенело, зрение затуманилось.
Волна разбилась.
Я подняла глаза и увидела стену магии, катящуюся по руинам, полосу мерцающего полупрозрачного света, почти невидимого, но такого прекрасного, что я не могла отвести взгляд.
Работа леяра. Так и должно быть. Такая сила не могла представлять собой ничто иное.
Насколько далеко отступил Кадуан? Успели ли наши войска покинуть Нираю?
Я напряглась и изо всех сил оттолкнула надвигающуюся магию. Я могла достать лишь до определенной глубины, растянуть связь лишь до определенного предела. Я укоренилась в этой слабеющей связи и сопротивлялась как могла, замедляя и подавляя волну.
Но я была лишь одиноким камнем, вставшим на пути стремительного потока, – сила, разделившись, просто обтекала меня. Под кожей разливалась боль. Только от першения в горле я поняла, что кричу.
Одна секунда. Две. Три.
Семь.
Десять.
Пятнадцать.
Тридцать.
Успели наши солдаты выбраться? Они уже на свободе?
У меня не было выбора. Когда отсчет дошел до шестидесяти секунд, волна начала успокаиваться. Я расслабилась. На мгновение подогнулись колени, и я пошатнулась. Я уставилась на камни – в глазах двоилось.
