– Вовсе нет, – рассмеялся Вардир, – я сейчас говорю не о стратаграммах. В нем скрывается что-то еще, на более глубоком уровне. Магия нашего подопытного черпает силы из его прошлого. И сейчас его разум не…
– Достаточно, – резко оборвала его королева.
Она бросила на меня быстрый взгляд, но тут же, словно одернув себя, отвела глаза.
Я выдавил хриплый смешок:
– Может, мне выйти, чтобы вы смогли спокойно обсудить меня наедине?
Не удостоив меня ответом, королева встала и отвернулась к окну:
– Вардир, о твоих промахах мы поговорим позже. Сиризены, отведите Максантариуса обратно в Илизат.
Не знаю, что со мной сделал Вардир, но я еще долго не мог прийти в себя. Потребовалось немало усилий, чтобы просто встать. Затем меня снова связали по рукам и ногам и вывели из Башни. День клонился к вечеру, снаружи заметно похолодало, а небо затянули облака. Сколько же я провалялся без сознания? Вполне возможно, что намного дольше, чем думал.
Я никак не мог выкинуть из головы случившееся.
Как правило, все видения, что навещали меня во время опытов Вардира, испарялись так же быстро, как обрывки снов после пробуждения. Но сейчас образы – и ощущения, – возникшие, пока я пытался перехватить контроль над магией, не желали отпускать. Как же они были знакомы… Такие неосязаемые и в то же время наиболее реальные из всего, что окружало меня уже долгое время.
Я даже не мог с уверенностью сказать, расстроен ли из-за того, что план не удался. Я не сомневался, что вскоре грядут новые опыты, так что шанс еще выпадет. И я обязательно попробую еще раз. При этом я старательно игнорировал назойливый вопрос, то и дело возникающий в мыслях: «А что потом?»
Мы уже прошли полпути к докам, когда Вивиан, одна из двух стражниц-сиризенов, резко остановилась, обратив лицо к горизонту.
– Что там? – спросила ее напарница.
– Мера, ты ничего не чувствуешь?
Мера нахмурилась, внимательно вслушиваясь, но затем помотала головой.
У меня же шевельнулись волосы на затылке. Что-то пронеслось в небе, и в воздухе начало сгущаться напряжение, как перед ударом молнии.
Наша группка замерла, напряженно прислушиваясь. Вокруг суетились солдаты, продолжая расчищать улицы. На деревьях пели птицы, ветерок нежно шелестел листьями.
Вивиан опустила голову:
– Мне показалось… – Слова с влажным хрустом оборвались.
В один миг Вивиан перестала существовать.
Ее разорвало пополам выступившее из тени ужасное существо. В одной конечности с тонкими пальцами оно, как в тисках, сжимало голову сиризена, а в другой – тело.
Чудовища появлялись повсюду, словно возникая из воздуха.
Войдя в палатку, я недоуменно уставилась на миску с малиной.
– Откуда она здесь взялась? – спросила я Саммерина.
Тот пожал плечами и ответил, что понятия не имеет, и, вообще, малина – последнее, о чем стоит беспокоиться, когда у тебя рука висит на нескольких лоскутах плоти.
Усадив меня к столу, Саммерин принялся тщательно сращивать осколки кости и обрывки мышц. Больно было ужасно. Даже спустя столько времени меня все равно подташнивало, когда я наблюдала за его работой. Так что я покрепче сжала зубы и уставилась на ягоды в миске. Над ними лениво кружила одинокая муха, а на белую скатерть на столе по капле стекал багряный сок.
Малине здесь было просто неоткуда взяться. Наш лагерь расположился далеко на востоке, где холмистые равнины моего родного Низерина постепенно переходили в пустыню. Мы устроили здесь временную базу, пока командование повстанцев – то есть я, Серел, Филиас и Риаша – вместе с несколькими верными шпионами и дипломатами планировали дальнейшие действия в войне за свободу против треллианцев и фейри.
У меня разболелась голова. Но стоило на миг зажмуриться, и я снова видела, как хрупкое тело Мелины падает на землю.
Я отогнала это воспоминание, спрятав его за тысячами других забот.
– Есть новости из Орасьева? – спросила я. – А из Ширава? Малакана?
– Насколько мне известно, нет. Но пока рано делать какие-то выводы.
Я закусила губу. Просто необходимо на что-то отвлечься! И надо убедиться, что в Орасьеве все в порядке. Примечательно, что стоило чаше весов качнуться в нашу пользу, как победа в войне показалась еще более призрачной, чем раньше.
Я не до конца осознавала, какую искру высекла, убив семейство Миковых, и какое пламя из нее мы раздули, вернувшись в Трелл. Рабы по всей стране осознали, какую огромную власть держат в своих руках и какие возможности их ожидают, стоит лишь сбросить оковы привычной жизни. Первым стал Орасьев – небольшое поселение, разрушенное в результате успешного бунта рабов. Следующим мы взяли Ширав, затем Малакан и наконец Эксендрифф. Четыре города снова принадлежали – по-настоящему принадлежали – народу, который все считали вымершим. Да, мы сумели захватить самые маленькие города, разбросанные по окраинам Треллианской империи. Но они были нашими. За них мы сражались и проливали кровь.
