– Когда мы только познакомились, я бы никогда не подумал, что ты можешь быть таким глупым и доверчивым.
– Ты прекрасно знаешь, как опасны силы, с которыми мы связались. Они способны разрушить мир.
– Тогда посоветуй людям сдаться.
Тук-тук: Кадуан спокойно переместил еще одну фигуру.
БАБАХ! Ишка швырнул доску на пол и вскочил на ноги.
Я напряглась.
– Это просто смешно! – выплюнул Ишка. – Что ты будешь делать, когда все закончится? Что будешь делать, когда встанешь над грудой трупов и пепла? Неужели тебе полегчает? Или может, Эф это поможет? Я уже предупреждал тебя: не стоит путать месть с победой. Ты добиваешься не победы, ты жаждешь мести, и, что бы ты ни сделал, ты никогда…
– Если ищешь виноватых, то вини себя. – Кадуан тоже поднялся. – Никто из моего народа больше не будет страдать так, как пострадали Меджка или Эф. Никогда. Кто-то должен быть готов…
Тело Кадуана дернулось.
Он согнулся пополам, упершись руками в стол. В тот же момент Ишка наклонился к нему.
Я не стала ждать дальше – и так дрожала от напряжения.
Я выскочила на балкон. Ишка схватил Кадуана за плечо. Я лишь мельком увидела его лицо – брови сдвинуты в тревоге, – а потом наши тела столкнулись. Мы рухнули на пол, прижавшись к перилам, мой клинок уже целился ему в горло, на кончиках пальцев пульсировала магия. Сквозь его кожу медленно пробивались крошечные побеги виноградных лоз.
– Эф, остановись! – приказал Кадуан, прежде чем я успела ударить.
– Позволь мне убить его! – прорычала я. – Он собирался напасть на тебя.
Но Кадуан даже не смотрел на меня. Он смотрел только на Ишку – и Ишка не отрывал от него широко раскрытых глаз, даже когда я прижала его к полу.
– Теперь я понимаю, – произнес Ишка почти печально. – Наконец я понимаю.
Мгновение весь мир балансировал на острие клинка.
– Неужели она… – прошептал Ишка.
– Достаточно. – По лицу Кадуана пробежала тень, он отвернулся. – Убей его, Эф.
«Ты ждала этого момента пятьсот лет», – прошептал голос внутри меня. И только сейчас я поняла, что этим голосом говорил Решайе.
Я склонилась над Ишкой, и наконец его взгляд обратился ко мне. Его лицо стало последним угасающим зрелищем в моей прежней жизни. А сейчас мое станет последним в его.
Я ненавидела его. А он почему-то смотрел на меня с покорной печалью.
– Прости…
На меня брызнула кровь. Я перерезала Ишке горло с такой силой, что лезвие вошло в кость. Листья и цветы прорастали сквозь его кожу, закрывая рот, ноздри, проникая в прекрасные глаза и стирая их с лица.
Сердце бешено колотилось, кровь шумела в ушах, руки дрожали.
Я ненавидела его. Ненавидела, ненавидела, ненавидела…
С судорожным бессловесным воплем я столкнула тело Ишки с балкона. Существо, завладевшее моими снами – моими кошмарами, – превратилось в безвольный мешок плоти, лежащий на камнях внизу.
Я медленно поднялась на ноги, содрогаясь от ярости, горя, ненависти и тоски…
Кадуан молча протянул ко мне руки. Я позволила ему заключить себя в объятия и разрыдалась.
Я думала, что, наконец отомстив, почувствую себя свободной. Почувствую удовлетворение, или триумф, или облегчение. Думала, что его кровь заполнит пустоту внутри меня.
Но вместо этого нарастающие под кожей эмоции душило оцепенение, и им некуда было деться. Дыра зияла так же широко и причиняла боль, как и всегда.
Я думала, что после смерти Ишки моя жизнь начнется заново.
Но все осталось по-прежнему.
– Ты соврал мне!
Я ничего не ответил: не мог заговорить. Я солгал Брайану всего один раз, но эта ложь затмевала собой все.
Брайан шагнул в комнату и с силой захлопнул дверь. Я почти ждал, что от хлопка треснут стены.
– Ты там был, – выдохнул он. – Был там в тот день, когда все произошло.
Я был не готов к такому разговору. Абсолютно не готов. Эта тема всегда была ударом под дых, вышибала из легких весь воздух. Поэтому я просто стоял, а брат сунул в мою в ладонь скомканную бумагу. Я оцепенело развернул пергамент.
Брайан нашел отпускные записки Орденов. В то время, сразу после Сарлазая, многих солдат отправили домой, в основном из-за ранений, поэтому бумагу покрывало множество ровных строк с именами и местоположениям. Тем не менее я легко нашел свое имя, прямо в середине списка:
Я молча уставился на лист. Ордена придумали мне идеальную, запутанную историю прикрытия. Но бюрократия, будь она неладна, – дурацкий листок бумаги, затерянный в архивах, – разом все уничтожила. Настолько забавно, что стоило бы посмеяться.
– Макс! – рявкнул Брайан. – Что это?
– Я…
Я мог бы сказать, что это ошибка. Что я соврал Орденам о месте назначения, потому что собирался на вечеринку в Мериате. Что уехал до того, как произошло нападение.
Я мог бы наговорить так много лжи.
Но при рождении мне досталось проклятие в виде лица, которое выставляет на всеобщее обозрение каждую мысль, приходящую в голову, и все фальшивые объяснения прогорклым комом застряли в горле.
– Я хочу правды, – потребовал Брайан.
И я, совершая невероятную глупость, сказал:
– Не хочешь. И она тебе не поможет.
