– Я прекрасно понимаю свои ограничения.
– Ты даже не представляешь, каким трудом далось твое выздоровление. Насколько ты была близка к смерти!.. – резко произнес он и осекся. Взяв себя в руки, продолжил с подчеркнутым спокойствием: – Какое-то время казалось, что, вероятно… я не смогу тебя спасти и виной тому будет мое собственное высокомерие. Я должен перед тобой извиниться. Я слишком многое взвалил на твои плечи.
Его пронзительный взгляд меня парализовал. Я вспомнила образы из своих лихорадочных снов: в комнате, совсем непохожей на эту, из мрака смотрят обрамленные тьмой глаза, в которых пляшут оранжевые отсветы.
Стук в дверь вырвал меня из воспоминаний. При появлении Аяки Кадуан поднялся на ноги.
Увидев меня, она улыбнулась:
– О, наконец-то хорошие новости. Я рада, что ты проснулась, Эф. Много времени прошло. Прошу прощения, что вмешиваюсь, ваше величество. Прибыл караван. Мы готовы, – добавила она, обращаясь к Кадуану.
Только сейчас я поняла, что на короле непривычная официальная одежда: черный камзол, шитый золотой нитью, а на голове медная корона.
– Хорошо. Благодарю тебя. Я готов. – Он повернулся ко мне. – Не хочется покидать тебя, но я вернусь через неделю. Тем временем Меджка согласился…
– Куда ты собрался?
Я уже лучше научилась читать выражения лиц и видела, что он не хочет отвечать.
– В Трелл. Я решил удовлетворить просьбу Зороковых и поддержать треллианских лордов в войне с повстанцами.
От потрясения я едва не потеряла дар речи:
– Зачем? Зачем ты собрался помогать этим существам?
– Расплата еще их настигнет, но мы не можем позволить себе потерять треллианские войска. Сейчас нет.
Кадуан говорил спокойным, крайне сдержанным тоном. Но то, о чем он умолчал, обрушилось на меня сразу, окатив волной стыда. Я вспомнила, как он смотрел на меня после встречи с треллианцами. «У нас есть варианты».
Я была его вариантом. И потерпела неудачу. Теперь ему ничего не оставалось, как уступить требованиям Зороковых.
– Я все еще могу помочь, – сказала я. – Найти Тисаану и искатель. Я правда все еще могу найти их!
Я выпрямилась, и Кадуан дернулся, словно готовясь подхватить меня.
– Я думаю… я думаю, они были совсем рядом, – продолжала я. – Солдаты говорили о военном лагере. Возможно, они все еще там. Позволь мне вернуться и поискать их.
Лицо Кадуана дрогнуло.
– Там действительно был военный лагерь, но Тисааны и Максантариуса в тех местах нет.
– Почему ты так уверен?
– Потому что там больше ничего нет.
Я не сразу поняла, что он имеет в виду.
Военного лагеря больше нет.
Выражение лица Кадуана всегда оставалось настолько спокойным, что поначалу я не заметила скрытой под ним яростной ненависти, такой острой, что перехватывало дыхание. Должно быть, именно так он выглядел, когда убивал напавших на меня людей. И после, когда добрался до лагеря и стер его с лица земли.
«Но мстит он только за тебя».
Кадуан отвернулся:
– Отдыхай, восстанавливай силы, а когда я снова буду во дворце, мы обсудим, что делать дальше.
Я не хотела заканчивать этот разговор, но не нашла, что сказать. Кадуан улыбнулся мне напоследок и в сопровождении Аяки вышел из комнаты.
Воцарилась тишина. Я сидела на кровати, чувствуя себя крайне глупо. Вслушивалась в биение сердца и нашептывала своей магии. На ладони выросла крошечная черная роза. Я уставилась на нее.
Почему я так радовалась подобным успехам? Почему этот маленький цветок заслужил гордую улыбку Кадуана? Идет война. Мне нужно уметь убивать, а цветы тут никак не помогут.
– Не знала, что фейри-полукровки могут быть вальтайнами.
Мужчина засмеялся, расставляя перед нами с Максом чашки с дымящейся зеленой жидкостью:
– Я не полукровка, дорогуша. У меня совсем немного крови фейри, от какой-нибудь далекой прабабушки. Но уши меня все равно выдают, правда?
Он посмотрел на меня, как будто ждал ответа, и я послушно кивнула:
– Да. Выдают.
Мужчину звали Класто. С не менее игривым энтузиазмом он представил нас своей партнерше Блиф, женщине средних лет: она сидела в задней части магазина с книгой в руках и не удосужилась встать, когда мы вошли. Лишь взглянула на нас из-под густой черной челки, лениво взмахнула рукой и предоставила все разговоры Класто.
Как оказалось, она приняла верное решение, поскольку Класто, по-видимому, никогда не замолкал. Даже когда они с Блиф извинились и отправились принести какие-то припасы, из коридора то громче, то тише доносились переливы его голоса.
Макс поднес чашку к носу и нахмурился. А когда я собралась отпить отвара, остановил меня:
– Думаю, здесь корень астродрева. Это галлюциноген. Посмотри на их зрачки. Они оба накачались по самое не могу.
И действительно, когда Блиф с Класто вернулись, я поняла, что Макс прав: их зрачки настолько расширились, что почти поглотили радужку.
Мы с Максом переглянулись. Я была почти уверена, что мысль обоим пришла в голову одинаковая: «Даже не знаю…»
Но мы зашли слишком далеко, а плана получше все равно не было.
