— Рискни, — ласково прошипел Али, присаживаясь на корточки и проводя ножом по шее эльфа так, чтобы тот наверняка прочувствовал длину лезвия. Витторио затих мгновенно, разве дышать не перестал. Фён поднял глаза на Марчелло и жестом велел затащить преподавателя на стул. Перевел взгляд на Хельгу. Девушка, методично просматривавшая вторую стопку бумаг, отрицательно покачала головой, мол, пока ничего стоящего.
— На кого работаешь, сколько тебе заплатили за Пьера, какие именно сведения он раздобыл, — скороговоркой выдал Марчелло, прижимая при этом ко рту полотенце.
— Чем травил — не рассказывай, это мы уже установили, — без паузы продолжил допрос Али. — В связи с эльфийскими интригами во время последней войны с Иггдрисом, тоже знаем. Имена, имена, давай же, за тридцать серебряных, за двадцать, идейно и бесплатно, ну, говори!
— О чем вы... Не продавал... Не убивал... — залепетал Витторио с таким видом, что, сомневайся они прежде в его виновности, уж теперь поверили бы наверняка.
— Я же предупреждал тебя: в последний, — со вздохом сожаления напомнил фён, обошел стул и бережно, почти нежно коснулся кисти эльфа. Вложил в нее холодный увесистый инструмент и прошептал: — Догадываешься, что это? Нет? Ах ты, белорученька. Это клещи. Обычные люди используют их, к примеру, для вытаскивания гвоздей. Но ими прекрасно вытаскиваются и сведения. Ну? Будем упорствовать? — с этими словами Али сжал клещами холеный, довольно длинный ноготь на большом пальце Витторио. Только бы помогло! Он блефовал откровенно и нагло, на самом деле, глупо, но практики в настоящих, не постановочных допросах у него попросту не было.
Изящный эльф осел на стуле бесформенной грудой тряпок и медных локонов.
— Обморок? — испуганно ойкнула Хельга, тут же бросив все бумаги и метнувшись к преподавателю.
— Обморок — растерянно пробормотал Марчелло. — Мы его так застращали?
— Есть догадка. Помогите мне раздеть его, — попросил Али.
— Зачем? — недоуменно, в два голоса.
— Живо!
В комнате царил мягкий полумрак, и поначалу они увидели ничем не примечательное тело, еще молодое, но дряблое, хранившее лишь тусклые отпечатки былой эльфийской красоты. А потом... первый заметил Али и предупреждающе прижал палец ко рту. Марчелло закусил вечно истерзанную губу. Хельга шумно втянула воздух и спрятала лицо на плече Али.
На животе, правом боку и спине Витторио отчетливо проступали следы давних пыток. С него сдирали кожу.
Друзья осторожно, будто боясь лишний раз потревожить, привели в порядок тунику преподавателя и отошли в угол комнаты, чтобы посовещаться.
— Ребята, я не знал Пьера, я не был к нему так привязан, как вы, но... Витторио — убийца. Но вы же понимаете, почему. Как его могли заставить.
Марчелло и Хельга грустно переглянулись. Столько месяцев лелеять мечту о том, чтобы встретиться лицом к лицу с убийцей маленького историка, отомстить ему, пусть не отняв жизнь, но иначе... А кому мстить-то?
— Можете списать это на женскую мягкотелость, но я предлагаю просто поговорить с ним. Объяснить, что мы знаем, что понимаем... — Хельга замолкла на полуслове и преданно посмотрела на друга и брата.
— Надо было с самого начала так сделать, — глухо откликнулся Али.
— Надо было не затягивать расследование на несколько месяцев, — резко обрубил Марчелло. — Мы уже что-то обсуждали на тему посыпания головы пеплом. И я не уверен, что честный разговор сразу, с порога подействовал бы на него.
Со стороны стула раздался мучительный стон.
За которым последовала не менее мучительная, странная, теплая беседа.
Витторио трясся от страха и умолял не спрашивать его о заказчике. Раскрыл только, что к Пьеру попали некие сведения, обнародование которых было бы нежелательным в ходе нынешней заварушки. Подтвердил, что сведения касались военной кампании в Иггдрисе. Жалко, беззвучно расплакался, каясь в своем вынужденном преступлении. Они с Пьером особо не дружили, но не восхищаться трудолюбием маленького историка он не мог.
— Надеюсь, наше участие не введет тебя в заблуждение, — предупредил Али напоследок. — Если ты хотя бы заикнешься, хотя бы моргнешь кому-нибудь о нашем визите, я перережу тебе горло. Или отравлю тебя так же, как ты отравил Пьера.
— Догадываюсь, — слабо улыбнулся Витторио.
— И надеюсь, что ты не наложишь на себя руки.
— А я каждый день удивляюсь, почему до сих пор не сделал этого... И Пьер был бы жив.
— Пьера убил бы кто-нибудь другой, — сам не веря тому, что сорвалось с его языка, заметил Марчелло.
— А встать с колен ты еще можешь, — убежденно, спокойным уверенным тоном маскируя собственную ложь, заверил эльфа Али.
Встать с колен? Серьезно? После провала давнего бунта эльфов из низших сословий, после того, как его предали товарищи, после пыток в тюрьме или где там его ошкуривали, после убийства невинного человека?
Витторио сокрушенно покачал головой.
