Тито Мбовени … работал аналитиком в нашей подпольной штаб-квартире в Лусаке. Он получил ученую степень в университете в Англии... Молодежь вроде Тито и Джоеля Нечитенже (он обучался в партизанских лагерях Анголы и проявил себя как один из самых блестящих наших интеллектуалов и стал помощником в аппарате Манделы) относилась к тому поколению черных детей, которые по д-ру Фервурду, архитектору апартеида, «должны навечно оставаться лесорубами и водоносами». Этот главный создатель апартеида вопрошал от своей мудрости: «Какой смысл учить их математике, если она никогда им не понадобиться?» Теперь они управляли страной.
Ронни Касрилс. «Вооружен и опасен»
Бланкатьерра. Три года спустя.
Ручей, вьющийся узкой лентой меж гладких корней и широких темных листьев, казался одновременно прозрачным и почти черным. Кончита опустилась на колени, с удовольствием зачерпнула воду двумя ладонями и окунула лицо в долгожданную свежесть. Баська осторожно вылезла из ее заплечного мешка, подошла к ручью и с подозрением принюхалась.
— Да, кошка, пахнет дерьмово, — хмыкнул Шеннон и покосился на девушку: — А пить точно можно?
— Можно. В окрестностях Альчикчик* все источники такие, — в подтверждение своих слов роха одним глотком выпила полную горсть воды и щедро плеснула на себя, попутно обдавая обоих спутников тучей брызг. Баська гордо передернулась от кончика носа до пушистого куцего хвоста, а Шеннон выругался на нерейском. В отличие от Гая, он предпочитал родной язык для выражения самых искренних и глубоких своих чувств. Кончита, вдоволь налюбовавшись мокрой рыжей бородой друга и его перекосившейся от вкуса воды физиономией, махнула рукой в сторону просвета в густом переплетении лиан: — Идем, деревня близко.
Небольшое селение Альчикчик отвоевало себе у сельвы смешной клочок пространства и уже лет десять стойко держало оборону. Правительственным войскам и чиновникам не было до него никакого дела. Возможно, они даже не подозревали о его существовании. Зато ядовитые змеи, ягуары, болезни и голод наведывались в гости к жителям с завидной регулярностью. Те с завидным упорством не сдавались.
В разное время здесь находили приют последние герильерос, попавшие в опалу или осужденные на смертную казнь Hermanos; поредевшие после очередной эпидемии ряды поселенцев пополняли беглецы с плантаций и рудников.
В последние два месяца в Альчикчик функционировала школа, открытая Hermanos. Учителем назначили полукровку, который стараниями отца-корнильонца получал образование аж в одной из трех академий Бланкатьерры, но на последнем курсе попался на какой-то мелкой краже и был со скандалом выставлен за порог. Закрутилось-завертелось, и вот он вступил в ряды подпольщиков.
Формально Хосе обладал куда большим запасом знаний, чем Кончита, но та за прошедшие три года так поднаторела в деле обучения безграмотных рохос, что орден направил ее в Альчикчик на подмогу молодому учителю. Это было на руку и Милошу с друзьями, потому что местный знахарь недавно нашел применение удивительным грибам, которые росли в дне пути от деревни, да и в принципе окрестная флорам отличалась разнообразием. А, кроме того, из-за дел подполья дружной компании пришлось разделиться несколько недель назад, и Кончита очень-очень ждала встречи со своим любимым.
Черный ручей свернул направо, а путники, с облегчением ступая на протоптанную деревенскими тропку, пошли налево. Баська с самым независимым видом следовала за ними, то и дело оглядываясь по сторонам. Вдруг Кончита почувствовала, как натянулся поводок, который слегка дисгармонировал с образом самостоятельной кошки. Девушка тронула за руку друга, и оба мягко развернулись, заинтересованные действиями полосатого создания.
— Мя-а-а, — коротко выдала Баська, чуть припав на передние лапы и повиливая отставленным задом. Кончик хвоста выразительно дернулся. Прямо над охотницей лениво кружила упитанная блестящая муха.
Кошечка сжалась в тугую пружину, прыгнула — и тут же с изумлением опустилась на землю. Муха, всего миг назад присевшая на край ярко-лилового кувшинчика, который невинно покачивался на обломанной ветке дерева, скрылась в этом самом кувшинчике. Точнее, коварный сосуд ожил и прихлопнул насекомое зеленой с лиловыми прожилками крышкой.
— Что, зверюга, растения на твоем острове с тобой не... Кончита, как это слово-то? — виновато покосился на подругу Шеннон, основательно лохматя свои рыжие космы. Некоторые слова он запоминал с трудом.
— Не конкурировали, — улыбнулась роха, подхватила на руки опешившую Баську и почесала ее за ушком.
