Оружие. Пистолеты, пищали, недавно ценой двух жизней захваченная пушка. Герильерос крепко задумались о том, что необходимо наладить производство хотя бы пороха, который сам по себе обладал чудовищной разрушительной силой, а в идеале, конечно, рассчитывали на отливку стволов. Милоша тоже не оставляли мысли об оружии. Недавно он получил очередную весточку из Сорро. Другое судно, тоже принадлежавшее Лимерии, недавно отплыло от берегов Бланкатьерры с первой партией огнестрелов на продажу. Разумеется, продавать собирались не абы кому, а его величеству. А где первые ружья, там и еще, и еще, и не за горами тот день, когда войска Лимерии, Ромалии, Саори и, что важнее всего для Милоша, Грюнланда будут оснащены ими едва не поголовно. И тогда... что тогда станет с фёнами? С крестьянами? Со всем их делом?
— Эй! — окрик Шеннона и подпрыгнувшее на ухабе колесо вернули его на поля Бланкатьерры.
— Да все думаю, как переправить образцы огнестрелов к нам, в Черные Холмы, и к вам, на Шинни. Чертежи-то и рецепт изготовления пороха — куда ни шло, но вот оружие... Контрабандой?
— Дык ей, родимой, — фыркнул нерей и запыхтел самокруткой. Когда раскурить успел? Шеннон смачно выдохнул дым прямо в синее небо, но порывом ветра пушистые клубы сдуло в сторону. — Приедем в Сорро, осмотримся на каравелле. Думается, парни вряд ли только косые паруса на прямые сменили. Может, еще чего внутрях переделали. Поищем, где досок лишних набить, нам-то много не надо. Не пушку же волочь, в самом деле. Ну, ладно, в порту бы выгрузить потихоньку, а там... — рыжий осекся, отвернулся и сделал неопределенно-оптимистичный жест рукой. Мол, авось как-нибудь. Кто довезет до Грюнланда, уточнять не стал. Не знал наверняка, но чуял, что Милошу и Кончите скорое, не дальше чем через три месяца отплытие «Гринстар», занозой толщиной в палец ткнулось в самую середку сердца. Он ли останется, она ли уплывет... И по горсти маиса не разгадать.
Милош вновь обернулся. Теперь уже спали все трое. Баське, видать, надоело дуться, и она свернулась в полосатый клубок в ногах у Кончиты. Вот бы не выбирать. Не стрелять, из пистолета ли, из лука, не запоминать, как делается порох, не учиться залечивать огнестрельные раны. Изучать бы орхидеи, а после — вплетать их в упругие косы любимой. Сравнивать бы всходы равнинного желтого маиса, что вот-вот зазеленеет на этих полях, и его стойкого горного собрата с россыпью пестрых, будто хижины в Альчикчик, зерен.
Вдалеке показались конические крыши деревни рохос, а дальше, у горизонта, призраком маячил величественный силуэт города. Одна из остановок по дороге в Сорро. Родина Кончиты. Спи, голубка. Пока еще — спи.
Рохос давно позабыли настоящее название этого города, а его колониальное имя предпочитала не вспоминать сама Кончита. В мыслях он был для нее просто Городом. Городом вне времени, вне пространства, местом, где она родилась, обстоятельствами рождения, которые хотела бы отменить.
От прежнего облика Города не осталось и следа. На первый взгляд. Кварталы бедноты напоминали нелепое нагромождение каких-то ящиков, коробок, на честном слове цеплявшихся друг за друга разномастных стен. В Сорро Кончита не помнила настолько убогих жилищ. Или тогда она просто редко выбиралась на окраины? К ткацкой фабрике прилегали дома, где снимали комнаты рабочие. Здесь улицы были... просто были, что уже расценивалось как роскошь. Стены не грозились рухнуть от первого серьезного порыва ветра, попадались застекленные окна, да только на подоконниках — ни намека на цветы, в отличие от продуваемых насквозь окошек пауперов. Неудивительно, если учесть двадцатичасовой рабочий день на фабрике.
— У нищих есть хотя бы время, — заметила Кончита и кивнула на одинокий горшочек с засохшим кактусом, что виднелся на подоконнике какой-то отчаянной хозяйки. Милош хмыкнул в ответ и потянул ее за руку в колониальную часть города.
У нее имелась при себе бумага, подтверждавшая родство со знатным отставным полковником Ортега, у Милоша был документ за подписью капитана О’Конора и градоначальника Сорро. Оба успели привести себя в порядок и без труда попали на территорию богатых кварталов.
Да, на первый взгляд тяжелая архитектура Корнильона, с громоздкими и величественными куполами храмов, основательными каменными стенами, балконами, колоннами, завитушками лепнины и приземистыми фонтанами разительно отличалась от суровой геометрии Эцтли. А на второй...
— Amado, смотри, видишь? — Кончита махнула алым веером в сторону здания библиотеки.
— Нет, — густые брови сошлись к переносице, а она не вздрогнула от того, что в раздумье сощурился лишь один медовый глаз. Привыкла? Милош поправил повязку на левой глазнице, которая частенько сбивалась, когда он морщил лоб, пристальнее вгляделся в каменную кладку и просиял: — Это ведь старая стена рохос. На нее как будто нарастили корнильонский стиль, прикрыли колоннами... Да? Мне рассказывали, что у нас в Ромалии встречаются похожие наросты.
— Ты говорил, они никого не захватывали. Никого, кроме скифов, но скифы городов не строили.
