Вслед за кошкой к костру вышли Мира и Шамиль.
— О, моя принцесса, позволь преподнести тебе этот скромный букет, — промурлыкала Мира, опускаясь на одно колено и протягивая Вивьен охапку листьев кислицы. Обернулась к Радко и склонила голову: — Мой милый брат, благодарю тебя за то, что нарочно не заметил моей ловушки и позволил мне выиграть. Как это великодушно с твоей стороны!
Радко и Шамиль дружно заржали. Фенрир посмотрел на них и звонко завыл. Баська потянулась, широко зевнула и свернулась в клубок на одеяле, поближе к огню.
Вивьен хотела было, наконец, спросить, почему парни так веселятся, когда Мира говорит на языке саорийских сказок, но тут заметила кое-что более существенное и сказала:
— Шамиль, ты грустный. Что-то случилось?
— С чего ты взяла?
— Ты всегда улыбаешься, когда Баська потягивается. А сейчас ты засмеялся вместе с Радко, но потом замолчал.
— Значит, не показалось, — тихо произнес Радко. Растрепал крупные кудри брата, подмигнул ему: — Что такое? Или не нашего ума дело?
— Вашего, — еще тише ответил Шамиль. — Но я потом, ага? Кушать хочется. И еще, Мира, я так и не понял, где я неправильно карту прочитал...
— После, мой любопытный, все после! После волшебного супа нашей принцессы.
Сама виновница торжества, которая накануне вернулась вместе с Марчелло из Пирана, едва притронулась к еде. Рецепт чудесного седого саорийца из чайханы и впрямь оказался волшебным, но Вивьен больше радовалась иному.
Ало-розовый закат отражался в быстром течении реки, костер отбрасывал теплые блики на лица братьев и сестры, вокруг златомельниц ласково сияли поля сердце-цвета. Громче журчали и квакали лягушки, а вот нория, наоборот, смолкла. Закончилась вечерняя смена, и со стороны фабрики поплыло протяжное пение рабочих. Так знакомо, спокойно. Не то, что в Пиране.
А главное — спокойно, легко, понятно было здесь, рядом с родными. Да, какие-то маленькие детали мира обычных людей ускользали от Вивьен, но самое важное она понимала. Ей стало грустно, и она попросила помощи у Радко. Радко понял, что она успокоилась, уточнил, отпустил сестру, и они вместе пошли к котелку. Мира знает, что Вивьен любит кислицу, а Вивьен знает, что Мира любит супы и готова есть их на завтрак, обед и ужин. Они заметили, что Шамилю грустно, а Шамиль объяснил, когда попросит у них помощи. Все трое, Радко, Мира и Шамиль, могли бы дотемна играть в чекистов, читать карты, следы, находить ловушки и штабы контры, но их звери, Фенрир и Баська, уже старенькие, а Вивьен очень соскучилась по своим, поэтому игру закончили на закате. Все понятно: кому что нравится, и как организовать вылазку за город, чтобы все остались довольны.
Когда рабочие возвращаются домой с фабрики и поют, значит, в Республике покой. А два года назад случился неурожай, были бои на границе, по Республике прокатились волнения, и рабочие не пели. Наоборот, бастовали. Вивьен еще не разобралась с заводом, который работал на чарах, его запустили совсем недавно, но наверняка там действовал тот же принцип. Если человеку нравится работа — он поет, если не нравится — хмурится и выступает на митинге. Вивьен подрабатывала уже год, расписывала деревянные и глиняные игрушки. Она часто напевала смешные ярмарочные мелодии, когда работа спорилась.
В Пиране без Марчелло она бы запуталась непременно. Конечно, не везде. Ранним утром в пустой чайхане, на берегу старицы, в городском саду среди пышных драконовых деревьев или в тихой утренней библиотеке рядом с дедушкой Джордано ей было так же легко, спокойно. Она любила свою родину такой.
Но в других местах и ситуациях... А если все дело в ее отличии от обычных людей? Или нет?
— … помни, что настоящие карты и письма могут быть опасны. Скажем, бумагу пропитывают, кроме скрытых чернил, каким-нибудь ядом, и когда ты поднесешь ее к огню, яд начнет испаряться. Поэтому не забывай о маске и перчатках! — закончила подробное объяснение Мира.
— Змеюш, тебе хоть завтра в ЧК идти работать, — подмигнул сестре Радко и дернул ее за одну из двух длинных темных кос, действительно похожих на змей.
— Пока по возрасту не подхожу, — печально вздохнула девочка.
Над костром пронеслась крылатая тень. Баська лениво повела глазом в ту сторону, куда умчалась летучая мышь, и снова задремала. В последнее время кошка предпочитала охоте на живность охоту на оставленный без присмотра кусочек мяса.
