— А ты не слышал? — удивился Марчелло. — Уголовники между собой свару устроили, кого-то из мелких дернули, каша заварилась, в общем — Али с ними полночи развлекался, а потом еще полночи караулил. Так, для верности. Чай будешь?
— Буду. Нет, еще не слышал. По моей части есть что? Ага, так вот... Раскрутили мы торговца, которого Мира-то засекла. Цепочку выстроили, заказчиков нашли, а он, гад, скользкий. И контру ему не пришьешь. Мол, я не я, лошадь не моя, какие контрреволюционные призывы? Я ж за Республику радею, о благе ее пекусь, мол, земелек бы нам новых... А? Колонии? А чем колонии плохи? А-а-а, ну я ж не знал, политически безграмотный, простите душу грешную, отпустите на покаяние.
— Отпустил?
— А куда я денусь?
— Не оправдываешь, товарищ чекист, своей диктаторской репутации, — вздохнул Марчелло и подал чашку другу.
— О! — довольно воскликнул объявившийся в кабинете Милош и зашептал, едва завидел Али: — Я вовремя. Марчелло, и мне чайку плесни.
Под аккомпанемент философских размышлений историка о несправедливости бытия Милош устроился на свободном уголке софы — и тут же убедился в оной несправедливости лично. Али, не открывая глаз, подтянулся и устроил голову на коленях брата.
— Спит он! — возмутился Саид.
— Не волнуйся, подушку я и сквозь сон распознаю, — промурлыкал Али и накрыл себя свободной от чашки ладонью Милоша.
— А я с этой наглостью каждую ночь сплю, — заметил Марчелло. — Ну так и? Кто же у нас воду мутит?
— Да наши старые знакомцы. Те, которые хотели в частные руки бумажную мануфактуру прибрать, а потом под сердце-цвет подкапывались. Увы, на них ничего толком нет, сплошные намеки, намеки... Пока взяли под контроль. Подумаю, может, провокацию какую сообразим, чтобы они наших агентов на контру попробовали подбить.
— Им по пророчеству Шалома положено, — зевая, невнятно проговорил Али. — А что мы с фактами делать будем? Марчелло, ты же сам мне рассказывал, как похорошел за последние годы Пиран. Свобода слова, гражданские права, десятичасовой рабочий день на фабриках, дешевый чай, булочки с корицей... Непрекращающийся поток товаров и денег из колоний... Прекрасный город!
— Что делать... Скоро Йотунштадт станет таким же, — фыркнул Саид. — Помните, что рассказывали мои ребята, когда он всего лишь проложил себе взрывчаткой тоннель к морю, дотянулся до ближайших островов, моржей, рыбы и прочих даров севера? А что случится теперь, когда король добрался до земель за Эльфьими Холмами?
— То же, что и в Корнильоне, — ответил Милош. — Корнильон расцвел как раз тогда, когда завоевал Бланкатьерру.
Мужчины переглянулись, и у всех на лицах была написана одна и та же мысль: скоро граждане просекут связь между наличием у страны зависимых земель и ее благосостоянием. И не самые разумные, как и не особо порядочные, закономерно возжелают и себе зависимый кусочек. Ну, хоть самый завалящий.
Марчелло выглянул в окно, вновь повесил чайник с водой над огнем и сказал:
— Обратите внимание, Грюнланд пока не очень горюет о потере Озерного края, о том, что у него боком наша Республика. Ведь наши земли были полноценными субъектами в его составе. Да, с них можно было драть налоги, но и некоторых прав никто не отменял. Опять же, с тех пор, как Грюнланд объединил все княжества, вроде бы никто не устраивал провокаций времен войны с гномами. Никто не жег деревни, не вытаптывал поля. Свое, жалко! А колонии?
Али окончательно проснулся, и теперь все четверо пили чай, прикидывая заодно, что делать с формально законными, даже правдивыми, но по сути контрреволюционными разговорами в городе.
— О чем спор ни свет ни заря? — с порога спросила Зося. Видно, как раз ее приметил еще у входа в университет Марчелло.
— Помогаем Саиду работу работать. А то сам он, бедняжка, не справляется, — скорбно вздохнул Али и вяло попытался увернуться от карающей руки брата.
Милош снисходительно поглядел на этот цирк и объяснил маме суть вопроса.
— А ведь не дураки! — хлопнул себя по лбу Марчелло. — Что смотрите? Не дураки сидят в правительствах колониальных держав. И нам кое-чему стоит у них поучиться.
— Это например?
— Например, если вы не заметили, мы до сих пор одни. Да, в самом начале восстания к нам присоединились некоторые поселения гномов в Клыках, сейчас Озерный край, но этого мало. Даже если Грюнланд не сожрет нас физически, то у нас попросту не хватит ресурсов на долгие годы существования. Не только у нас... Послушайте, мы поддерживаем связь с повстанцами на Шинни, не теряем контакты с оставшимися в Ромалии старыми революционерами. Но нужны более серьезные союзники. Больше союзников. Может быть, это несвоевременные мысли, не для нашей революции — так нужно оставить их следующей, — Марчелло подал Зосе чай, поцеловал Али, кивнул Милошу и Саиду и виновато улыбнулся: — Простите, но я откланиваюсь. Студенты ждут! Никак не могут лекцию без меня начать, ну что с ними поделаешь...
