Если бы Радко в свое время не взял на себя ответственность за Фенрира, а через него и за всех остальных животных, Герда бы не стала ради будущего ветеринара собирать сведения об эпидемиях, и они не знали бы, что коровья чума не свирепствовала здесь пятнадцать нет. А значит, Саид не стал бы подозревать злой умысел. Воистину, как говорит Милош, пути познания неисповедимы!
Если бы Саид не пересчитал в одном из дворов свежевыстиранные простыни и не сопоставил бы их с числом домочадцев, ему бы в голову не пришло как следует насесть на эту конкретную семью. Случайность плюс привычка обращать внимание на любые детали.
Две случайности кряду. Мог ли этот поганец на такое рассчитывать? Ну и о том, что вервольфы хорошо чуют не только в волчьем облике, но и в дни вокруг полнолуния, Герда особо не трепалась. А без Герды он бы долго кумекал, в сторону которой из двух ближайших коммун держит путь контра. Что единственной коммуной не ограничится — в том не сомневался.
Влажная после дождя земля хорошо сохраняла следы. Лес заканчивался. Еще чуть-чуть, и он догонит его.
Пистолет у чекиста имелся, но все же лук был привычнее и надежнее. Саид быстро собрал его и выехал в поле.
А про коня своего родственничка коммунары не соврали! Добрый конь. И у Саида лошадка отличная, но выяснять, кто кого, было не место и не время.
Стрела легла на тетиву, и Саид, чуть подбодрив свою животину пятками, беззаботно крикнул:
— Эй, добрый человек! Не подскажешь дорогу?
Мужчина спокойно придержал коня, развернулся — да так и замер, завидев направленный в его сторону лук.
— На землю, живо! Руки вверх! ЧК! — рявкнул Саид.
— А что такое, товарищ чекист? — весьма убедительно изображая саму невинность, спросил задержанный.
— Арестован по подозрению во вредительстве. О, и пистолет заряжен. С чего бы?
— Дык, говорят, медведь в этих краях бешеный бродит али еще какое чудо. Люди не разобрали, а болтают. Страшно мне. И это... Какое вредительство, о чем вы, дорогой товарищ?
— Вот это, — Саид, обыскав мужчину, принялся за переметные сумки и достал из одной узелок будто бы с кормом. — Что скажете?
— Дык это... Лошадке моей!
— Лошадке? Вокруг травы полно, а вы сено таскаете?
— На всякий случай, — заискивающе улыбнулся мужик.
— Ладно, возвращаемся в коммуну, где вы почему-то от меня прятались, и на месте поглядим, есть за вами вина или нет. В седло — и не пытайтесь от меня удрать. С вашим пистолетом у меня будет два, а из лука я ни разу за последние лет двадцать не промазывал.
Надо признать, что держался контра отлично. Вздыхал, суетился, грустил, оправдывался и даже рассердился разок. В общем, нормальная реакция обалдевшего от несправедливых обвинений человека. Но что-то проступало в его лице, похожее на откровенный страх. Саид не мог себе объяснить толком, чем этот страх ему не понравился, а потому решил положиться на интуицию. В конце концов, хуже от того, что они перейдут с рыси на галоп и пораньше приедут в деревню, не будет.
— Что это? — от гнева Али не сумел более пространно сформулировать вопрос. Лишь обвел рукой бараки заключенных и махнул в сторону карьера.
— Лагерь, — добродушно и даже с гордостью ответил комендант, улыбчивый мужчина средних лет, которого и бунт не лишил бодрости и присутствия духа. — Как тюрьмы, только еще с пользой для Республики нашей. Видишь, сколько руды накопали? А то ли еще будет! У нас заключенные не зазря жизнь свою в камерах тратят, а пользу приносят.
Али счел несвоевременным бросаться на защиту родной тюрьмы и объяснять, что его подопечные тоже не сидят сложа руки. Только заметил:
— То есть мы теперь как покойный Анастасио Медный в Ромалии. Только работникам не гроши, а пайку выдаем за труд. Впрочем, говорят, его наследник использует уже не рабочих, а рабов из колоний. Молодцы, учимся у процветающей страны.
— Да ты что, какие рабы, товарищ Али?! — возмутился комендант. — Ты посмотри...
— Благодарю, — Али сложил руки перед лицом, поклонился и примирительно улыбнулся: — Если ты не возражаешь, я сначала побеседую с заключенными, а уже потом посмотрю на выставку их работ.
— Заметил? — мужчина весело подмигнул, явно довольный. — Твой опыт перенимаем!
— И снова благодарю.
Когда отряд из Блюменштадта прибыл на место, бунт еще не затих, но понемногу успокаивался. Ребята Отто помогли своим здешним коллегам. Заключенных разогнали по баракам, наскоро отсортировали самых буйных и пошли выяснять, кто начал и почему. Тиль пригодился. Двое бывалых уголовников умудрились отбить у охранников ружья. Никто не погиб, но с ранами, и огнестрельными, и ножевыми, предстояло повозиться. Марта и Мария пока что допрашивали сотрудников лагеря, а после планировали пойти к заключенным, чтобы выяснить, обычный ли это бунт, или пахнет контрой.
Али, как всегда, предоставленный самому себе, отправился искать то, не знаю что.
