— Бумаги, говоришь? — усмехнулся Марчелло. — Бумаги, бумаги, у нас повсюду бумаги! Прикрываемся бумажными правилами, распоряжениями, постановлениями... Как последние трусы. Ты ждешь, что ради твоей бумажки я позволю оскорблять моего мужчину?
— Ты за это после Совета хулиганку получишь! Охолонешь пару деньков в тюрьме твоего... мужчины.
— В Пиранской тюрьме я сидел, в Блюменштадтской — еще нет. Прекрасно! Возвращаемся к дискуссии?
По пути на трибуну Саид не удержался и сгреб Али в охапку. Они это сделали! Они все дружно добились не только закрытия конкретного лагеря, но и полного запрета на создание подобных лагерей.
— Давай, последний рывок, братишка, — шепнул Али.
— Повеселимся, — хохотнул Саид и взошел на трибуну.
Хотя им было вовсе не до смеха.
Через два дня после того, как Марчелло попытались отравить, Саида сняли с поста главы ЧК. Сделал это малый Совет, который созвал экстренное совещание. Саиду выразили недоверие в связи с тем, что он перестал справляться со своей работой. Да-да, конечно, и людей в коммуне он спас, и заговор раскрыл... Только вот раскрывает, раскрывает, но не предотвращает. Марчелло спас по чистой случайности, а Республика лишена труда видного ученого!
Сняли Саида, правда, с перевесом в три голоса. Из них один принадлежал Анджею. И он, и Марта уже знали, о чем говорил на лекции Марчелло, увидели намеки на себя... Анджея и Марту арестовали спустя три дня. Обвинили в контрреволюционной деятельности.
Однако новому главе на Совете отчитываться было попросту не о чем, поэтому на трибуну и вышел Саид.
Десять лет подряд он делился с товарищами достижениями и провалами ЧК. Советовался, спорил, просил, предлагал. И сегодня не отступил от привычки, хотя с каждым словом ему все больше казалось, что это не беседа, а доклад.
— Товарищ Саид, так чего, успел ты нарыть, кто Марчелло травил-то?
— За два дня? Шутите? — Саид отвесил саорийский поклон в сторону нового главы ЧК. — Это нынешний мой начальник раскручивать будет, меня и в рядовых-то в другое дело пихнули.
— Да вы что там себе в ЧК думаете? — возмутилась высокая видная женщина, представитель заводского совета. — Если человек с самого начала вел такое сложное дело, как его можно туда не взять уже рядовым?
— Вел безуспешно, — развел руками новый глава ЧК.
— Два дня! Ты сам-то за два дня успешно сумеешь?
Отлично. Просто великолепно. Завязалась перепалка. Саид не торопился покидать трибуну, при этом стоял на ней с самым скромным видом, мол, я тут мимо проходил.
— Разрешите? — он вскинул руку аккурат после колокольчика председателя. — Как чекист чекисту, — Саид еще раз поклонился начальнику и загадочно подмигнул. — Доказательств нет, зато есть кое-какие мыслишки. Ну сам посуди. На малом Совете в день, когда травили Марчелло, почти все разругались просто вдрызг. Я что-то там вякнул, что буду категорически против платы за доносы. Марта и Анджей вякали намного больше, но все в рамках закона, есть свидетели. В тот же день исчезает рукопись Марчелло, а меня сняли бы в любом случае, выжил, не выжил, повод есть. После того, как меня спихнули, тут же арестовывают Марту и Анджея под совершенно надуманным предлогом, якобы они что-то там пропагандируют, хотя они просто высказывали свое мнение.
— Просто высказывали? Подобные мнения упоминал на своей лекции Марчелло, свобода, частная собственность! Уж не за это ли его хотели убрать? Мы отрабатываем версию...
— … отрабатываете версию на основе нескольких слов?
— Товарищ Саид, ты не хуже меня знаешь, что я не имею права даже перед Советом раскрывать все детали следствия.
— То же мне, тайна за семью печатями, — фыркнул Саид. — Оплаченный донос. Пока ты платишь неофициально, но, если сегодня примут закон...
Глава ЧК пожал плечами с самым невозмутимым видом. Умный, не полез в бочку. А жаль.
— Откуда ты знаешь, что платят? — праведно возмутился из зала мелкий начальник в ЧК.
А этот — дурак. Саид расплылся в самой счастливой улыбке:
— Слушай, я больше десяти лет руководил ЧК. Думаешь, пропустил бы доносчика?
Все участники заседания беспокойно загудели. Прозвучало два бездоказательных мнения, оба — от глав ЧК, бывшего и нынешнего. Еще какие-то мутные платные доносы и намеки... Пока председатель молчит вместе со своим колокольчиком, надо бы намекнуть пояснее.
— А как насчет чиновников, которым тоже досталось в рукописи Марчелло? Троих старых фёнов убрали чиновники. Интересно, кто бы мог отравить четвертого? У меня все, — Саид поклонился бурлившему, будто горный поток, собранию и спустился в зал.
Тут же, вне очереди, потребовали обсудить платные доносы и уже через четверть часа отклонили этот закон.
Гораздо дольше обсуждали тот самый проект по ужесточению мер против контры, которым когда-то грозился председатель малого Совета. В Республике действительно были контрреволюционные настроения, каких не помнили с самого ее зарождения. В основном — безобидные речи, даже не призывы. Серьезные, с жертвами, заговоры пересчитывались по пальцам обеих рук.
