— А, д-да... Конечно, — юноша рывком открыл записи и умудрился уронить их на пол. Пока поднимал, грохнулся головой об стол. Кажется, щеки предательски пылали, а руки все никак не находили нужных страниц. Да что с ним такое! Две недели не видел любимого — и совсем голову потерял! — В-вот, возьмите.
— Благодарю, — ласково улыбнулся эльф, просмотрел исписанные аккуратным почерком листы, видно, нашел нужное место, и вскоре оставил юношей.
— После болезни руки дрожат? — заботливо спросил Али, но зеленые глаза лукаво блеснули. Саориец наклонился к самому уху Марчелло и шепнул: — Осторожнее. Сегодня Алессандро спишет все на твою горячку. Но если в твои планы не входит признаться ему...
— Ты с ума сошел! Я? Ему? — вполголоса возмутился переводчик. И только потом сообразил, что открыл свою тайну приятелю. Испугаться не успел, потому что следом его огорошили:
— Ну мало ли, — пожал плечами художник. — Алессандро хороший и никому тебя не выдаст.
— Уж в этом я не сомневаюсь, — фыркнул Марчелло. О порядочности эльфа по университету и за его пределами ходили легенды. — Но... Где он, а где я?
Начало лекции прекратило их диалог, который просто перевернул мир перед глазами бедного переводчика. Видно, последствия страха за свою жизнь, борьбы с болезнью, переживаний из-за Пьера давали о себе знать, и сосредоточиться он никак не мог. Лишь слушал будто музыку прекрасный мелодичный голос обожаемого эльфа, любовался его лучистыми голубыми глазами и невпопад отвечал на короткие замечания или шутки приятеля.
— Идем в чайхану? — предложил после занятий Али. — Я совсем заработался, хочу хоть немного развеяться. Да и тебе после двух недель в постели чай не помешает.
Еще как не помешает!
Они неторопливо брели по аллее между платанами. Едва развернувшиеся зеленые листочки на светлых, гладких, будто кости, ветвях смотрелись нахально и чуть нелепо. Пробивалась первая трава, воробьи купались в подсыхающих лужах и засиживали все, что только можно засидеть. Поэтому усыпанные желтыми цветками и коричневыми комочками кусты у ворот чирикали так, что закладывало уши.
— Что это? — спросил Али, коснувшись одной из веток.
— Форзиция, — ответил Марчелло. Воробьи подтвердили его познания страшным гвалтом.
Суетливый улыбчивый саориец встретил юношей как родных. Отчасти именно поэтому Марчелло без сожалений тратил деньги на чай, оставаясь частенько без обеда. Веселому хозяину, похоже, было абсолютно все равно, кто перед ним: аристократ, торговец или нищий студент.
Новые занавески на окнах спорили синевой с безоблачным весенним небом, зеленый чай с жасмином напоминал о том, что скоро в городском саду распустятся белые душистые цветы, а зеленые глаза Али сверкали слишком уж хитро. Да неужто художник вспомнит прерванный лекцией разговор?
— Марчелло, ты прости, конечно, возможно, я сую нос не в свое дело. Но что за глупости ты говоришь? Что значит: где он, а где я?
— Ну, — переводчик опустил ресницы и уткнулся в свою чашку. — Он же... Он же будто из сказки явился. Умный, блестящий преподаватель, неординарный ученый. Добрый, внимательный, просто безупречный! Прекрасный — глаз не оторвать. А я?
— А что ты? — удивился саориец. — Ты тоже умный, начитанный, для своих лет ты знаешь просто уйму всего. Ты защищал Яри, ты дружишь с Хельгой, несмотря на то, что она служанка. Ты ценишь в людях их подлинные достоинства и не обращаешь внимание на власть, положение в обществе, народность и прочие мелочи. Кому как, а я лично считаю это одним из лучших качеств в человеке. И уж поверь художнику, ты красивый. У тебя совершенно потрясающие глаза, я тебя три месяца знаю и все никак не налюбуюсь. Да и в остальном тоже. Только...
— Что? — выдал Марчелло, просто чтобы хоть что-нибудь сказать. Он не верил своим ушам. Категорически отказывался верить.
— Выпрямись, разверни плечи и подними голову. Вот, совсем другое дело! — и Али с довольным видом откинулся на спинку стула. — Так ты собираешься томно вздыхать и страдать из-за Алессандро или все-таки попытаешься обратить на себя его внимание? Заметь, это не очень-то сложно, ты ведь его лучший и любимый студент!
Вперед-назад, вперед-назад. Али машинально водил шваброй по полу трактира, то и дело окуная ее в ведро с водой, а мысли его были далеко-далеко. Точнее, одна-единственная мысль: вот что ты, дурак, наделал?
Когда они с Марчелло прощались, тот вдруг порывисто и неловко обнял его в благодарность за сегодняшний разговор. А художник понял то, чего не замечал, покуда как проклятый пахал на стройке и в порту. Ему не хотелось размыкать объятий. Ему бы тонуть в этих необыкновенных синих глазах, ему бы коснуться губами вечной складки между сведенными густыми бровями. Ему бы...
И сам, собственными руками он подтолкнул друга к его возлюбленному эльфу!
Как тогда, в лагере, отступился от Марты, давая дорогу Анджею. Да вот беда-то была в том, что Марчелло — не Марта.
====== Глава 13. Милош. Дрейф ======
Спасибо Соне, Чарли и Ракшане. Вы знаете, за что :)
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
