— Хорош, — совершенно честно ответила женщина и пропустила сквозь пальцы роскошные каштановые локоны. — Но у меня еще с тех времен, когда мы с мужем в тавернах песни распевали, принцип: с пьяным мужиком — ни-ни. Ребенок от тебя, милый племянник, мне на хер не сдался.
— А завтра, как опохмелюсь? — игриво полюбопытствовал юноша и смачно рыгнул.
— Да завтра я в город собиралась... Искусство требовательно! В тамошнюю лавочку обещали завезти отличные струны для арфы. На моей-то... сам слышал сегодня, не музыка, а сплошное позорище.
Георг, разумеется, не слышал, но профессионалу поверил.
— Тогда как вернешься?
— Поглядим, Георг. Я ничего тебе не обещаю.
— Но подумаешь?
— Непременно.
На утро Марлен вежливо осведомилась у малость помятых родственников, не одолжат ли они ей на пару-тройку дней двуколку, лошадку и Герду. И небрежно бросила Камилле:
— Коли ты против, я и одна проедусь, но мало ли что...
— Бери-бери, конечно! — живо откликнулась щедрая девушка, и почти сразу после завтрака за ворота имения неторопливо выехал крохотный экипаж.
Когда гостеприимный дом Баумгартенов остался далеко позади, ошалевшие от своей дерзкой выходки женщины в два голоса, но на всякий случай не слишком громко, запели крамольные частушки. А через два часа они решили передохнуть и перекусить у обочины дороги, на живописной полянке посреди высоченных, поросших мхом кленов.
Тени двигались как тени. Мягко, бесшумно, не потревожив ни куста, ни травинки. Арджуна и Саид спрятались за стволами кленов на минимально безопасном расстоянии от двуколки, возле которой жадно поедали хлеб девушка и молодая женщина, но все равно слов толком не разбирали. Эльф, немного подумав, кивком разрешил подойти еще ближе более легкому и гибкому, чем он сам, саорийцу.
Юноша прошмыгнул вперед тихо-тихо и застыл, ровно изваяние, за очередным деревом. Командир Теней мог бы поклясться, что юноша не издал ни единого звука, но пепельноволосая девушка вдруг немного странно напряглась, вытянула шею, потом что-то шепнула своей спутнице, и через пару минут расторопная гнедая уже мчала обеих путешественниц прочь от ошарашенных фёнов.
— Но почему? — недоуменно спросил Арджуна.
— Сам не пойму, — ответил Саид и взъерошил обеими руками свои кудряшки. — Но, кажется, едут в Блюменштадт. Ты их узнал по описаниям, правда?
— Правда, — кивнул эльф. — Что скажешь? Ты с ними дело имел, не я.
— Кажется, тут дело по нашей части, — задумчиво проговорил саориец. — Слушай, с этой Марлен Эрвин разговоры разговаривал. Может, его к ней подослать? Все-таки надежнее, если коллега к коллеге подойдет, чем коли резчик по дереву к служанке сунется.
— Верно. Саид, ты едешь за ними, я — в лагерь. Встречаемся в городе.
Будто мельничный механизм под порывом ветра, заработала отлаженная машина срочной помощи потенциальным сторонникам. К Блюменштадту вместе с Эрвином отправился его любовник, поскольку был хоть низшим, а все-таки чародеем, и командир армии собственной персоной. Несколько фёнов помчались проверять информацию. Двое — в родную деревню Герды, четверо — на постоялые дворы, где, по словам Марлен, арфистка вместе с мужем останавливалась в далекой молодости. Еще одного отправили в приют Богдана, выяснять, сможет ли он принять у себя потенциальную сторонницу и девушку, которую надо немедленно вырвать из лап ее хозяев. Причиной столь поспешного бегства Марлен и Герда назвали ужесточившиеся издевательства со стороны Георга, на всякий случай покуда умолчав о вервольфе.
К концу второго дня операции Эрвин проводил своих спутниц в тайное местечко за городом, где их поджидала сама Зося. Ее сын, Арджуна и еще двое стрелков на всякий случай держались в тени, как и Шалом.
— Мать честная, Лючия! — ахнула Марлен и заливисто расхохоталась. Впрочем, от командира Фёна не укрылось то, что за смехом сумасбродка ловко спрятала горькую гримасу. Видно, на нее произвели впечатление седые волосы еще молодой, в общем-то, женщины.
— Сюрприз, милая, — весело подмигнула арфистке ведьма и с ласковой улыбкой повернулась к Герде. — На волюшку потянуло, значит. Я рада, хорошая, каждый вольный человек — это сокровище. Погоди... что-то не так? — удивилась Зося, когда девушка вдруг вытянулась словно струна и взволнованно покрутила головой.
Тут из лесу послышался птичий крик. Условный знак. Командир чуть подумала и незаметно сплела за спиной пальцы, мол, выходи.
— Мне от нее не спрятаться, — объявил показавшийся из зарослей Саид и буквально подлетел к растерявшейся Герде. Очень мягко, чтобы не вспугнуть изнасилованную хозяином девушку, коснулся ее запястья и пристально глянул в серые, но будто нечеловеческие глаза. — Это ведь ты, правда же?
— Я, — тихо отозвалась служанка и смущенно улыбнулась в ответ. — Там, в горах, поздней осенью... Господа к родным на границе ездили, и я с ними...
— Давеча полнолуние было, ты поэтому иначе смотришь? И чуешь хорошо.
— Я еще на полянке тебя унюхала да испугалась, сразу не распознала, откуда ж запах-то знакомый, — объяснила Герда и опасливо покосилась на Зосю и Эрвина.
