Арди не отказался от идеи Незнакомца структурировано описывать, на манер тезисов, заклинания Звездной магии. Но параметр «максимальная комбинация рун» давно себя изжил, сменившись массивами, контурами и руническими связями.
Увы, Николас-Незнакомец жил слишком давно, чтобы застать прогресс Звездной науки, так что Арди еще придется потратить достаточно времени, чтобы найти для себя подходящий способ записи свойств каждой из своих поделок.
Со щитом Орловского Арди успел потренироваться и у Аверского и на площадках Рынка Заклинаний, что, разумеется, несколько истончило его запасы эксов. Но что поделать.
— Что-то здесь точно не так, — шепнул на ухо Милар.
Арди не мог не согласиться. Они шли по коридору, на стенах которого оживали пейзажи. Пушистые ели стряхивали с себя снег, заставляя воздух похрустывать от мороза; пустыни, о которых рассказывал Март, порождали песчаные бури, напоминающие пылевые бураны, а золотой песок вздымался громадными, застывшими волнами; на бескрайней глади океана выныривали громадные рыбы, с изогнутым телом, странной головой и острыми плавниками — Арди таких никогда не видел, но, отчего-то, они ему казались веселыми и добродушными; а потом джунгли. Те самые. О которых тоже рассказывал Март.
Со странными деревьями, выше кедров и самых старых сосен, но цветастее лиственных братьев и сестер, стоящие при этом так близко друг к другу, что действительно — и руки не просунешь. Все, как и рассказывал путешественник Борсков. Но кроме деревьев в джунглях с земли поднимались травы и кустарники — такие странные, что Арди начал сомневаться, действительно те имели прототипы в реальном мире или являлись лишь плодом воображения мага, сотворившего иллюзию.
Вдалеке имелись и горы; бескрайние долины; небольшие цветочные луга; речные побережья; лагуны и сады. И все вокруг жило, пахло и цвело. Речной прибой щипал лицо колкими брызгами, сухой ветер пустыни заставлял глаза жмуриться, а вязкий, тяжелый воздух джунглей едва ли не вызывал удушье, сравнимое с тем, когда горло сжимают крепкой хваткой.
И только если сосредоточиться, приказать себе отринуть мираж и погрузиться в глубины чувств, то можно с трудом различить очертания дверных проемов. А там, за ними, характерные звуки. Вздохи. Вскрики. Стоны. Ритмичные шлепки. Порой даже рычание. А еще запах. Мускусный, сладковато-горький, очень въедливый, смешанный с едким потом.
Нетрудно догадаться чем занимались в комнатах. И нетрудно догадаться, почему их здесь так много. Если спрятано лицо, а иллюзия позволяет окружить себя любым антуражем, то…
— Понятно, почему у Красной Госпожи и Черного Лотоса, в последнее время дела шли так хорошо.
Арди с удивлением посмотрел на Милара. Не потому, что тот упомянул самые популярные «публичные дома», а потому, что тоже сумел заглянуть за завесу иллюзии. И если Ардан справлялся благодаря урокам Скасти и Атта’нха, то Милар пересилил магию одними лишь собственными ощущениями, развитыми за годы сыскной деятельности.
Вот что значит — дознаватель первого ранга.
— Даже если учесть генератор, Милар, — Арди шептал в тон напарника, не сводя при этом взгляда с провожатой. — Чтобы сотворить нечто подобное… не знаю, капитан. Здесь параметров больше, чем упомянуто в целом
- А в учебниках прям-таки много?
Арди пожал плечами.
— Там, обычно, приводятся несколько десятков печатей, а здесь одна.
— Одновременно на щит и иллюзию?
— Да.
— Это возможно?
— Возможно, — кивнул Ардан и попытался прикоснуться ладонью к стене, на которой отразилось речное дно. Забавное ощущение — одновременно чувствовать облупившуюся краску на кирпичной кладке и то, как водоросли, напоминая липкие жгутики, щекочут кожу. — Но это такой уровень, что мне сложно сказать, кто был бы способен на него.
— Аверский? — с надеждой в голосе, спросил Милар.
Ардан промолчал. Он попросту не обладал достаточными знаниями, чтобы определить границы силы Гранд Магистра военной магии. А здесь использовалась далеко не военная ветвь науки, а щитовая, смешанная с иллюзией, являющейся частью общих знаний.
Иллюзии не изучали в отрыве от остальных наук и, потихоньку, разбирали одновременно со всех направлений. Их использовали и в щитовых чарах (
Но здесь… здесь иллюзия являлась, сама по себе, центром конструкции. Конструкции, о сложности и нагруженности которой даже задумываться не хотелось. Сколько в ней контуров? А сколько
Неудивительно, что эн Маниш и его коллеги запрашивали не меньше года для анализа данной структуры.
Арди бы, наверное, не справился и за все пятьдесят. Даже чтобы просто разобраться в том, что именно видит перед собой.
