Вместе они сели напротив человека, чье лицо одновременно напоминало кошачью и лисью морды. Вытянутое, худое, с ярко выраженными линиями скул и челюсти, но не настолько, чтобы назвать щеки впалыми.
Лет сорока двух, может сорока пяти. С несколькими седыми прядями в густых, вьющихся каштановых волосах. Он носил прическу куда длиннее нынешней моды и, кажется, нисколько не переживал по данному поводу. Подбородок и выше, вплоть до ушей, слегка поблескивал ухоженной, но будто бы небрежно оставленной, легкой щетиной. Под острым носом аккуратно подстриженные усы.
Холеные пальцы; ногти, явно несколько раз в месяц знавшие инструменты маникюрных специалистов. Худой мужчина не носил часов, а из украшений лишь старое, потертое, выбивающееся из образа обручальное кольцо. Более того — если присмотреться, то становилось понятно, что оно вовсе не из драгоценного металла, а и вовсе — из олова, укрытого латунью.
И это несмотря на дорогущий костюм тройку в темную полоску и бархатную бабочку вместо галстука.
Но весь образ тут же терялся, стоило пересечься с ним взглядом. Глубоко посаженные, со слегка прямоугольным, чуть вытянутым разрезом, словно он постоянно хитро прищуривался, карие глаза смотрели на Милара с Арди с нескрываемым… азартом. И пронизывали до костей. Почти как у дедушки. Будто бы этот человек видел их насквозь. Знал их каждый предыдущий и каждый следующий шаг. Читал мысли, как открытую книгу, в данный момент покоящуюся на краю стола.
— Пижон.
— Я больше предпочитаю, чтобы меня звали по имени, — даже голос у него оказался под стать внешности. Глубокий и бархатный, но в то же время — сквозящий острыми, опасными нотками. — Артур Бельский к вашим услугами, господа.
Пижон протянул им руку. Арди дернулся было, следуя привитым ему в детстве правилам приличия, ответить на жест, но заметив, что Милар и не думал шевелиться, вернул ладонь обратно на гримуар.
— Не имею чести быть знакомым с…
— Капитан Милар Пнев, дознаватель первого ранга.
— Премного признателен вам, господин Пнев, что в своем плотном графике вы нашли пару часов, дабы навестить мою скромную персону, — едва заметно обозначил кивок Артур.
Говорил он при этом так, как, даже на уроках этикета в школе не старался говорить учитель Кольский (
— Смею заметить, что если бы вы отправили посыльного, то я бы пригласил вас к себе домой, дабы мы не ютились в этом, — Артур обвел помещение ничего не выражающим взглядом. — весьма неприятном заведении.
— Настолько неприятном, что вы бываете здесь каждый последний день месяца?
Последний день месяца⁈ О Спящие Духи! У Арди ведь сегодня день рождения! А он и забыл совсем…
— Исключительно по деловым вопросам, — Артур стряхнул пепел и, не сделав затяжки, отложил сигару на край пепельницы, после чего сцепил пальцы домиком и откинулся на спинку кресла. — Видите ли, господин капитан, мне приходится посещать неприятные места, потому как именно в таких местах обитают столь же неприятные, но чрезвычайно полезные люди.
— Предположим.
— Предположим, — снова кивнул Артур.
Он говорил и вел себя так, будто бы… Арди не знал, как выразить возникавшее при общении с Пижоном чувство. Нечто такое он ощущал, когда общался с Аверским, при двух встречах с Полковником и, разумеется, Императором.
Перед ним сидел монстр. Но монстр, прекрасно знавший что он им является и потому умеющий держать свою темную сторону в узде. И от того становящийся еще более опасным.
Под шкурой человека прятался хищник. Такой же, как и в Алькаде.
— Мы…
— Явились, чтобы расспросить меня про Бальеро и, возможно, недавнее несчастье, произошедшее с небезызвестным Ордаргаром, — перебил Артур, чего, на памяти Арди, прежде не происходило. Никто не позволял себе говорить поперек дознавателям. — Разумеется — мне известно, касательно честного и прямолинейного крупного домовладельца и ресторатора Ордаргара, лишь то, что написано в газетах. Мои ему искренние соболезнования. Кажется, я даже отправил посыльного с цветами. Но, возможно, тот так и не нашел дороги.
Милар открыл записную книжку и вооружился карандашом. Ардан поспешил последовать примеру напарника.
— Вы вместе посещали прием у герцога Абраилала.
— Как и еще около ста сорока человек, господин капитан, — небрежно, но элегантно, повел ладонью в сторону Артур. — Увы, я не смогу вспомнить все имена, но, если вы дадите мне один день и назовете адрес, я пришлю своего человека с полным перечнем фамилий. Уверен, вы сможете удовлетворить свое любопытство, а также время и средства налогоплательщиков, когда начнете разъезжать по городу с опросами.
— Как мне выполнять работу, Пижон, я разберусь самостоятельно.
Артур промолчал, никак не отреагировав на прозвучавшие слова.
— Что вы делали четыре дня назад? — спросил, зачем-то, Милар. Неужели он полагал, что Пижон успел запустить руки и в ситуацию с вампирами.
