О том, что она заключила пари с Авериным, дед не знал. Да и незачем было посвящать его в эти дела. Помог бы он ей с подготовкой? Определенно точно нет. А вот подтрунивал бы сто процентов. И тем не менее, Семен Николаич догадался, что все это странное дело с внезапной любовью к спорту связано с Петей.
– Уж не из-за того ли мальчишки, про которого по телевизору говорили?
– Почему сразу из-за него? Вовсе нет! Будто других причин быть не может! Вот еще! – затараторила Катя.
– Ишь, застрочила, как швейная машинка! Конечно, конечно, – ухмыльнулся дед.
Стараясь избежать дальнейшего разговора о Пете и намеков, Катя коротко попрощалась с дедом, схватила ключи, телефон и выбежала за дверь.
Доехав до «Дикого», задумалась: а точно ли она знает, куда нужно идти? Никита почему-то так и не сбросил скриншот с отметкой места. Забыл, что ли? Примерно она представляла, где находится заброшенная старая площадка, но точного местоположения не знала. На картах в телефоне найти ее было невозможно, так как она попросту не отмечена, ведь народу там, по словам Никиты, совсем не бывает.
Пройдя минут десять по тротуару, слева от которого расположился редкий сосновый бор и кусты дикого рододендрона, Катя заметила куцую дорожку. Позади раздались тихие шаги и шорох. Она испуганно обернулась, но никого не заметила.
«Показалось», – подумала Катя и свернула на тропинку.
Она не ошиблась. Спустя минуту появился коричневый, покрытый местами травой, местами – трещинами корт. Сетки действительно не было. Лишь слегка поржавевшие металлические белые столбики торчали по краям. Их город не славился особой любовью к большому теннису, и было странно, что когда-то в этом месте кто-то в принципе решил построить корт.
Стояла тишина, нарушаемая пением сверчков, каких-то птиц, шорохом автомобильных шин да людскими веселыми голосами у моря. Сам корт не освещался, лишь свет ярких уличных фонарей вдоль тротуара добирался до этого места. Никиты тоже нигде не было видно.
Катя достала телефон и взглянула на время.
«Опаздывает? Да я сама припозднилась на пять минут… Где же он?» – растерянно подумала она и огляделась по сторонам. Затем крутанулась на пятках и пнула шишку под ногами. И совсем не страшно! В их частном секторе по вечерам пострашнее: то пьяницы дерутся, то кто-то на ночь глядя кабана колет, а уж когда соседи начнут разборки устраивать да камнями бросаться через забор, то вообще атас.
Внезапно позади снова послышались шаги и трест веток, а через долю секунды перед ней стоял Кабанов. И не один, а с двумя своими худощавыми напарниками.
– Какие люди! – воскликнул он и расплылся в широкой противной улыбке. – Кошкина собственной персоной. Добрый, значит, вечер.
И пусть он говорил, улыбаясь, даже условно вежливо, его слова не сулили ничего хорошего. Катя молча смерила их подозрительным взглядом.
Кабанов был из тех парней, которых девчонки старались обходить стороной. И не из-за того, что он внушал страх или внешне мало отличался от обезьяны, а просто потому, что доставал и подбешивал. Обычно все его проказы не заканчивались чем-то сверхплохим, но сегодня был другой случай. Катя нутром это чувствовала.
– Родители здороваться не научили? – сменил тон Кабанов, не дождавшись ответного приветствия. – Ну, так мы с пацанами можем помочь это исправить.
– К дефектологу запишись, чтобы шепелявость помог исправить, – пробурчала Катя, но голос все же дрогнул.
Кабанов на удивление пропустил мимо ушей ее слова и кивнул своим товарищам. Те мерзко захихикали, оголяя желтые зубы. Фу, курильщики.
Катя словно приросла к земле и не могла сделать ни шагу, а ведь самое время дать деру. Зря, что ли, тренировалась столько. Только куда? К тротуару? Но там обычно никто не гуляет. В сторону моря? А потом что? В воду сигануть и сидеть там, пока хулиганам не надоест ее караулить?
– Знаешь, Кошкина, мне не понравилось твое поведение в раздевалке на днях.
Кабанов деловито обошел Катю и уставился на нее своими маленькими поросячьими глазками.
– И тебе придется за него ответить.
В голове стучало «твою же дивизию», стало по-настоящему страшно. Одно дело, когда дерзишь главному задире факультета, и рядом находится еще с десяток других девчонок, преподаватели и мальчишки где-то в коридорах. И совсем другое – оставаться наедине где-то в богом забытом месте. Даже с собой ничего нет, чтобы дать отпор. Была бы ракетка – можно было бы попытаться треснуть ею Кабанова по лбу. Двое его дружков тонкие, как богомолы, им дать отпор вряд ли было бы сложно. А так… Не телефоном же отбиваться.
Катя быстро глянула на экран смартфона. Ни пропущенного, ни сообщения от Никиты. Как сквозь землю провалился.
Сердце застучало так быстро, что на мгновение Кате почудилось, что оно вот-вот не выдержит такого темпа и остановится.
– Уходите отсюда, – набравшись смелости, произнесла она.
– А то что?
– А то… То!
– Ой, как страшно, да, пацаны? – заржал Кабанов.
– Я жду Никиту. Он появится с минуты на минуту. Получишь леща!
