– И правда что. Блин, Кошкина, ты же такая умная, староста, спортсменка, комсомолка и дальше по списку. Неужели сама не понимаешь? Или просто делаешь вид, что не понимаешь. – Он закатил глаза. – А-а-а, ну понятно, ты, как и все девчонки, хочешь лично от парня услышать. Это что, прописано в каком-то невидимом девичьем кодексе?
Катя затаила дыхание в ожидании ответа.
– Что услышать? – еле слышно прошептала она, хотя и так знала, что именно Аверин имел в виду.
Петя цокнул языком, резко поднялся с лодки, сел напротив Кати на корточки, подался вперед и заглянул ей в лицо. После чего улыбнулся.
– Я вообще-то не виновата, что не могу расшифровать твою азбуку Морзе, – более смело заявила Катя. – Если ты…
– Ты мне нравишься, Кошкина. Неужели это так неочевидно?
Пальцы пробежались по ее ноге и коснулись запястья руки, все еще сжимающей ушибленную стопу, заставив вздрогнуть. Сердце Кати замерло от неожиданности, она буквально почувствовала, как оно сжалось.
Чтобы уйти от ответа, она подняла взгляд к темно-синему небу.
– Никита услышал в раздевалке именно это, а не то, что сказал тебе. В разговоре с Артемом Черновым, ты помнишь его наверняка, мы еще в волейбол на пляже играли, я упомянул, что мне приглянулась дерзкая девчонка с чебуреком. У которой глаза цвета весеннего неба.
Катя почувствовала, как кровь прилила к щекам. Но она не делала попыток сбросить руку Пети, которая уже крепко сжимала ее ладони. Второй рукой она оперлась о край лодки, и сама не заметила, как нервно вцепилась в него ногтями.
– Артем оказался тем еще треплом, – продолжил Петя, а Катя мысленно отметила, что и хорошо, что ему Яна не приглянулась. – И на следующий день уже вся мужская раздевалка улюлюкала. Ну, а Гортензиев решил использовать это.
– Выходит, когда случился спор, он уже знал о… – Она запнулась и густо покраснела. – О том, что…
– О том, что ты мне нравишься, – с удовольствием закончил за нее фразу Петя. – Ага. Он решил ударить по самому больному – по чувствам. Подумал, что это выбьет меня из колеи. А ты совершенно случайно стала невинной жертвой этой битвы.
Звучало правдоподобно. Или же Кате просто хотелось в это верить.
– Я думала, он просто хочет помочь мне выиграть спор…
– О, эти дурацкие тренировки с ним! – поморщился Петя. – Из него учитель, как из меня балерина. Как они меня бесили, ты бы знала.
– Что-то незаметно было, если честно.
– Ну конечно, я же хладнокровный паук, так ты меня назвала? – улыбнулся Петя.
Катя мельком глянула на него и снова поспешно отвела взгляд.
– Ой да ладно, паук так паук. В конце концов, это очень даже милые создания, иногда даже пушистые, пусть и не белые, – хохотнул он.
Катя фыркнула и тоже не удержалась от смешка.
– Ты еще все хотела узнать, почему я проиграл Никите.
– Да, и сейчас хочу. Я не верю, что это была простая случайность.
Петя кивнул:
– Все довольно просто. После того как он стал обращать на тебя внимание, предложил тре-ни-ро-вать-ся, – Петя передразнил Никиту, – я понял, что надо выбирать тактику: либо открыто биться, либо схитрить. Сначала я сглупил. Решил «по-мужски» выяснить отношения, предупредил, чтобы тот не приближался к тебе и не втягивал в свои гадкие игры.
«Тот разговор на первой тренировке, – догадалась Катя, прокручивая картинку в голове. – И оба не хотели, чтобы я что-то поняла. А Никита еще и поцеловать меня хотел на вечеринке, сказал, что нравлюсь! «Заботливо» уточнив, что все зависит от моего ответа. Фу…».
– Но Гортензиев пошел дальше. Ты же понимаешь, что в тот вечер, когда на старый корт пришел Кабанов с приятелями вместо него – не совпадение.
– Как и ты?
И тут в памяти всплыл момент. После того как Никита заступился за девчонок в женской раздевалке и прогнал Кабанова, Катя все же выглянула в коридор из любопытства. В конце него, рядом с мужской раздевалкой, Никита и хулиган перебросились парочкой слов, после чего разошлись. Она-то предположила, что Гортензиев пригрозил Кабанову, но выходит, что наоборот – договорился с ним. Вот только для чего? А Яна сразу догадалась, что что-то тут не так!
– Как и я. Артем пришел на тренировку раньше положенного и, когда переодевался, случайно подслушал, как Никита подговорил того парнишу припугнуть тебя. Он та еще птица-сплетнехвостка, конечно, но в тот раз я Чернову за это сказал спасибо.
– Но зачем?! – воскликнула Катя, вспоминая, как перепугалась тем вечером.
Петя нежно погладил ее ладонь, поднялся и снова сел рядом на лодку.
– Да все за тем же: чтобы вывести меня из равновесия и все такое. Ты просто жертва обстоятельств, Кать, – тихо сказал он, и ей показалось, что плечи парня снова напряглись.
– Но ведь до этого ты проиграл ему, неужели мало?
– Кстати, именно после того матча я краем уха и успел услышать, что вы встречаетесь в восемь вечера. Мало, конечно. Это спорт и конкуренция. Решил добить. И, если быть корректнее, я не проиграл, а поддался. Решил сменить тактику, сделать так, чтобы этот козел думал, что обходит меня. К тому же тогда у меня появилось бы свободное время приглядывать за тобой.
– И ты вот так запросто взял и пожертвовал победой?
