– Слушай, если честно, мне нет дела до вашего соперничества, кто заберет кубок или наберет больше всего очков. Вот честное слово. Но я не оформляла подписку на твои проблемы. Отмени ее.
Никита напрягся, покосился на нее, скривился и вздохнул: извиняться он явно не привык и, судя по всему, не знал, как это правильно делается.
– Прости за случай с Кабановым. Я не желал и не желаю тебе ничего плохого. За все это время я убедился, что ты хорошая девчонка. И боевая. Короче… – Он взъерошил волосы, отчего челка снова упала на лоб. – Ничего личного, Кать.
– Все в этом мире начинается с личного, – сказала Катя, вспомнив слова Пети. – Но надеюсь, что больше мы с тобой не пересечемся, Гортензиев.
Тот кивнул, принимая ее новое правило. Видно было, что он все еще колебался, чувствуя себя виноватым, и не знал, куда себя деть. То ли уйти из зала, то ли сделать вид, что ничего не произошло, и пойти заниматься. Из неловкого положения Никиту спасла Орлова.
– Никита! Подойди сюда. – Она помахала ракеткой. – Слышал, кто собирается в теннисную академию в Испанию переезжать? О…
От облегчения плечи парня слегка опустились.
– Никита, – позвала его Катя. – И спасибо за уроки. Несмотря на все, что случилось, я тебе благодарна.
Тот как-то жалко улыбнулся и пожал плечами, а Катя почувствовала себя невероятно гордой. Что это? Взросление?
Катя хмыкнула, вздернула подбородок повыше, положила черно-золотистую ракетку на плечо и, не оглядываясь, вышла из спортзала.
…Все-таки у Янки поразительное чутье. Уж непонятно, то ли она от природы такая эмпатичная и видит насквозь других людей, то ли ее любимые гороскопы и правда не врут, и Рыбы обладают какой-то уникальной интуицией. Так или иначе, Чижикова буквально с ходу догадалась, что вчерашний вечер подруга провела не в одиночестве, как хотела, а с Авериным.
– У тебя на лице написано: мне нравится Петя, а я – ему, – отметила Яна, рассматривая меню в студенческой столовой. – Ты вся прямо сияешь. О, смотри, сегодня в меню беляши есть!
– А что, так заметно? – насторожилась Катя, будто кошка у мышиной норы.
Не хотелось привлекать к себе лишнее внимание и ловить завистливые взгляды других девчат. Она вздохнула. А ведь придется, без этого никак, если речь идет о самом красивом, самом богатом, самом спортивном, самом… Словом, об Аверине. И во всем-то он соответствовал превосходной форме.
– Больше, чем ты думаешь, – заявила Яна и обратилась к краснощекой поварихе-продавщице – создательнице хорошего настроения и домашнего уюта в столовой: – Два беляша, пожалуйста. Тебе тоже? – Она обернулась к Кате.
– Нет. Я возьму только салат.
– Вот!
– Что вот?
– О чем я и говорю. – Яна торжествовала. – Влюбленные люди перенимают привычки человека, который им нравится. Когда ты ела на завтрак огурцы с капустой? А я тебе скажу: никогда. А тут – правильное питание!
– Я же к соревнованиям готовлюсь, нужно соблюдать диету, режим и все такое… Да и вообще, не родилось еще то питание, которое будет за меня решать, правильное оно или нет.
Оправдание вышло кривым и совсем неправдоподобным.
– Да рассказывай мне тут про режим, ага! – рассмеялась Яна. – И без того всегда стройная, как кипарис. Тебе никогда не было дела до того, что ты ешь. А тут – диета. Просто ты влюблена, вот и хочешь выглядеть лучше.
– Ладно, пусть так, – мягко согласилась Катя, вспоминая вчерашнее внезапное самолюбование у зеркала.
В просторной светлой столовой было немноголюдно, зато пахло как… Зажаркой для борща и котлетами. И, как назло, – мало посетителей. Многочисленные «форточки» между занятиями рушили заработок общепита и заставляли грустить пышную добродушную повариху.
Девушки заняли столик у окна и принялись уплетать еду. Яна с удовольствием, Катя – завистливо косясь на подругу. За поздним завтраком Катя рассказала Яне обо всем, что случилось вчера. В этот раз она даже упомянула несостоявшийся поцелуй, отчего Яна, большая любительница поговорить о романтике, разочарованно ахнула.
– Я-то думала, что ты все утро ходишь с блаженной улыбкой, потому что поцеловались, оттого и такая счастливая…
В столовую ввалилась компания парней, и девочки автоматически вытянули шеи. Пети среди них не было, и Катя уныло принялась накалывать резаные овощи на вилку, разбрызгивая по краям тарелки масло. А вот Яна тут же расцвела, смутилась, собралась с духом, резко погрустнела, и все это за пару секунд.
– Как я выгляжу?
Среди парней был Артем Чернов, объект пристального внимания подруги. Яна до сих пор вздыхала по нему, но так и не решалась ни подойти заговорить, ни написать или позвонить, ни спросить, встречается ли он с девчонкой, с которой она видела его недавно в магазине. В своей трусости она признаться тоже не могла, а потому только и делала, что смотрела на Чернова и грустила.
– Выглядишь так, будто готова забыть этого Артема, – заявила Катя. – Петя сказал, что он большой сплетник и в целом не особо надежный человек.
Яна вздохнула.
– Да я и сама понимаю, но он такой красивый. И совсем не обращает на меня внимания. А что, если он такой, как твой Петя?
– Это какой – такой?
