Галочка, ау, не болей, не хмурься, целую тебя. Персональный поцелуй Веронике Африкановне. Целуем все маневичское гнездо петрово. Пишите нам письма. А ты, Эдик, пиши мне регулярно, как дневник, обо всем.
Эдинька, обнимаю, целую. Целую Валентину Георгиевну. Жду твоих писем. Пиши разборчиво. Твой Мишка.
Мевасерет Цион.
P.S. В Израиле приняты два вида обращения друг к другу: господин и товарищ, т.е. хавер.
Прага–Москва, 1973
Милый Эдик Штейнберг.
Большое Вам спасибо за Ваше письмо. Я очень рад, что не ошибался и точно вспомнил, что мы были когда-то с Кафкой у Вас в мастерской во время, когда осуществили симпозиум по некоторым вопросам изобразительного искусства между делегациями советского и чехословацкого союза художников. Но это уже кажется очень давно!
Потому мне было очень приятно – после знакомства с фотографиями ваших картин у Халупецкого – увидеть новые фотографии Ваших работ, которые показала Ваша жена. И как фотографии не смогут показать точно картины, помогают нашему представлению о Вашем творчестве: и это в сути дела мне очень понравилось. Особенно тонкость и чувственность Вашей живописи уважаю.
Я рад, что Вашей жене у нас было приятно познакомиться с людьми, городами и природой. К сожалению, не было много времени посетить более мастерских, чем нам удалось. Тоже начинающийся сезон лета и отпусков нам не дал возможность увидеть работу многих художников, которые бы могли ей тоже понравиться. Но, надеюсь, что и эта программа, которую Галя увидела, была для нее интересная. Нам всем она здесь очень понравилась как тихая, очень скромная, с большой интеллигенцией и чувственностью.
Надеюсь, что тоже Вы с Галей посетите нашу родину. Нам бы это было очень приятно, Вам и Вашей жене показать у нас то, что бы Вас оба интересовало.
Спасибо за Ваше приглашение. Я надеюсь – и очень рад – приехать в СССР чем скорей мне это будет возможно. Но как я работаю в музее, сложно найти время поездки, если она не по служебному пути. И сам отпуск короткий, во время которого хочется быть с семьей, и не забывать друзей.
Еще раз спасибо за Ваше письмо и очень мудрые слова, которые я внимательно читал.
Сердечный привет Вашей жене и всем друзьям.
P.S. Приветы от Кафки и других друзей Вашей жене и Вам!
Нью-Йорк–Москва
1
Natasha and Boris поздравляют вас, ребята, с Рождеством Христовым и Новым годом!
Ваша фотография, такая хорошая, висит у нас на самом видном месте в гостиной. Мы по ней водим экскурсии.
Эдик, молись за нас. Но сейчас покой у нас на душе и хорошо. Беспокоимся за Москву и душой у вас. В общем, не вышло у нас уехать, все равно остались. Но ничего, здесь тоже люди есть хорошие, но наши лучше, здесь все какие-то недосоленые и недоперченые. А в общем мир един.
Целуем крепко. Пишите. Наташа, Боря.
2
Милые Эдик и Галя!
С Новым годом поздравляем и с Рождеством Христовым!
Будьте счастливы, ребята. У нас такие светлые воспоминания о вас. Пишите нам. Мы вас любим.
П. А. Лебедев – Э. Штейнбергу
Здравствуй, многоуважаемый Эдуард Аркадьевич, передаю я тебе и Гале по сердечному привету и пожелаю всего хорошего в вашей жизни, а главное не болеть. Получил я от Вас два письма с фотокарточками, за которые сердечно благодарю, а также узнал, что Вы, Эдик, схоронили свою мать. Конечно, это большая тоска для жизни Вам. Пару слов о себе и своем здоровье. Эдик, дела у меня не очень важные. Весь месяц февраль болел <…> Чужие люди топили печку и ухаживали за мной <…> Ну, вот у меня, пожалуй, и все <…>
До свидания, Эдик и Галя. Будьте здоровы. Пишите, как у Вас проходит жизнь и ваше здоровье.
С приветом к вам знакомый
П. Деречев – Э. Штейнбергу, Г. Маневич
Здравствуйте, Эдик и Галя… Рыбачить пока некогда. Дома работы много. Поймал 12 штук налимов <…> Вода уже начинает спадать. Тетя Надя у нас умерла в марте. А дядю Мишу увез Леонид в Оренбург. Так что у меня сейчас даже и своих никого не осталось. Ну, а в остальном у нас все по-старому. До свидания.
П. Деречев – Э. Штейнбергу, Г. Маневич
