Общие с Борей Свешниковым друзья рассказали мне, что он в восхищении от «Голема» Мейринка, посылаю ему через тебя эту книгу – текст я привез из Москвы, и тут мы ее издали.
Посылаю тебе журнал и открытку со Златкой и прошу тебя передать их моей матушке, адрес прилагаю.
Вам с Галкой – мои стихи, каталоги, проспекты и прочее. Все, что в нескольких вариантах, – распорядитесь, как знаете, но желательно, чтоб это увидели в первую очередь московские художники. Эдик, Галка – обязательно. И очень бы хотелось получить московские горкомовские и прочие издания такого типа.
Эдик, все те издания, где есть имя Володи Яковлева, передай ему, пожалуйста, по экземпляру.
Целуем с Иркой вас крепко-крепко, с любовью.
Москва, 1988
Господину Штейнбергу Э. с супругой.
30, 50, 55, а теперь и 60.
Круглые даты я продолжаю и дальше отмечать в Москве. И тот, кто хочет отпраздновать со мной 70-летний юбилей, должен сначала прийти на мое 60-летие 09.08.1988.
Сердечно приглашаю Вас и жду с 19.30 до …
Бохум–Москва, 1988
Дорогие друзья!
С большой радостью на днях узнали о выставке Эдика в Москве. Кроме содержательной статьи мы заметили на опубликованной фотографии, что Вы оба, кажется, стали как-то моложе. Надеемся, что это не только внешний вид.
Воспринимаем выставку, как знак того возрождения связи с прошлым, которая характеризует нормальное развитие любого периода. Как знак того, что пришли в себя. Это нас радует и даст повод для размышления. Я очень удовлетворен тем фактом, что мои прогнозы оказались не «оптимистическими», но скорее реалистическими.
Краткими словами: мы очень тронуты событиями.
Желаем Вам всего наилучшего.
Франкфурт–Москва, 1989
Дорогие Галя и Эдик, с Пасхой Вас, милые, Христос Воскресе!
Галя, посмотрел я свой текст от французов, и, мне кажется, он не совсем (или совсем не) подходит к альбому. Конечно, если у Алика есть еще время, то я мог бы сделать другой текст к началу мая. Для этого я хотел бы знать хронологические рамки (насколько я понял – 1968–1976) и, главное, какие будут работы репродуцированы, каких авторов.
Москва–Женева, 1989
Дорогие Галя и Эдик.
Я хочу еще раз Вас поблагодарить за замечательный проведенный с вами вечер. Я очень благодарен Володе Немухину, что он меня познакомил с такими исключительными людьми.
Я надеюсь, что это только начало нашего знакомства и что вы примете мое приглашение приехать ко мне в Женеву и познакомиться с моей семьей.
Вы, Галя, настоящая героиня, и я был глубоко тронут рассказом Эдика о том, как Вы ему помогали пережить трудные времена и стать теперь выдающимся художником. Я очень рад, что сегодня Вам живется хорошо и что Вы почти ни в чем не нуждаетесь.
Дорогой Эдик, я был счастлив вашим приглашением посетить вашу мастерскую. Ваши работы необыкновенные, и они меня очень глубоко тронули. Я люблю все ваши циклы, и ваши совсем последние работы, особенно замечательны. Триптих, который вы написали в декабре, я особенно полюбил, и эту работу вы должны непременно сохранить для Третьяковской или для Русского музея.
Цикл «Деревенский» – потрясающее произведение – перевод в живописи постепенно исчезающих последних трех семейств умирающей деревни, просто сжимает сердце. Концепт совсем уникальный, но волшебство в том, как вы сумели передать это впечатление в абстрактных полотнах.
Надеюсь, что в ближайшее время мы снова увидимся.
С сердечным приветом,
Москва, 1990
Дорогой господин Штейнберг.
В последнее время, каждый раз встречая Вашу супругу, мы договаривались организовать встречу между нами. Я пытался дозвониться Вам несколько раз с конца месяца мая, к сожалению, безуспешно.
Так как 27 июня я ухожу в отпуск, я решил позволить себе послать Вам несколько слов, чтобы сказать Вам, что я не забыл наш проект. Может быть, будет возможность организовать встречу до 27 июня? Я был бы очень рад! В противном случае, это будет, наверно, после моего возвращения в Москву, около 16 августа.
Есть вероятность, что я мало сделал для разговора с Вами.
В ожидании Вас снова увидеть я передаю Вам и Вашей супруге мое дружеское приветствие.
Париж, 1991
Дорогой господин Штейнберг!
