В июне 1987 года я впервые попал в Москву. Я с давних пор дружил с Гаей Наторф. Прадед ее был поляком, но сама она грузинка. Она арабистка, востоковед и полиглот. Ее муж Влодек Наторф – посол Польши в Советском Союзе, убежденный коммунист, с которым, впрочем, можно было обсуждать любые вопросы, несмотря на наши крайне различные политические взгляды. По их приглашению я и приехал в Москву. Жил я в резиденции посла, и хозяева окружали меня заботой. Несмотря на их старания, вокруг меня царила официальная скука. Как-то раз знакомая Гаи, очень симпатичная москвичка, пригласила нас на вернисаж в галерею Горкома графиков на Малой Грузинской, 28. И вот тут произошел перелом в моей жизни. До этого я имел весьма расплывчатые представления о русском искусстве, а с этого момента просто влюбился, особенно в искусство второй половины ХХ века. На вернисаже работ В. Янкилевского я познакомился с художниками, с которыми дружу по сей день. Это Эрик Булатов, Эдик Гороховский, Борис Жутовский, Илья Кабаков, Володя Немухин, Дмитрий Плавинский. Там же я встретился с Эдиком Штейнбергом и его женой Галей Маневич. Все они были уже хорошо известны в мире, но в Москве еще работали почти в подполье.
Постепенно наше знакомство с Эдиком и Галей переросло в дружбу. Живопись его покорила меня с первого взгляда. Подкупала простота и символичность его работ, точность и выверенность стиля, а также и то, что можно вкратце назвать творческим обращением к авангарду первых десятилетий ХХ века, в особенности к творчеству Казимира Малевича.
Вскоре к Эдику пришло широкое признание. Он долгие годы тесно сотрудничал с Галереей Клода Бернара в Париже, живя на две страны.
Шли годы….
Со времени нашумевшей выставки «Нет! – и конформисты. Образы советского искусства 50–80-х годов», которая состоялась вначале в мае в Музее имени К. Дуниковского во дворце в Круликарне, отделении Национального музея в Варшаве, а затем в июле и августе 1994 года в Русском музее в Санкт-Петербурге, я много раз выставлял жемчужину моих фондов, уникальную картину Эдика Штейнберга «Деревня и шары», написанную им в 1962 году. На протяжении всех этих лет мы встречались попеременно в Москве и Париже, а у меня все не хватало смелости предложить Эдику организацию его персональной выставки в Польше.
Одновременно с этим я больше десяти лет занимался организацией выставки «Варшава–Москва, Москва–Варшава 1900–2000». В Варшаве ее открытие состоялось осенью 2004 года в Национальной галерее искусства «Захента», а в Москве она была открыта ранней весной 2005 года в Третьяковской галерее на Крымском. Столь важная и по художественному содержанию, и по политическому значению выставка, конечно, не могла обойтись без работ Эдика Штейнберга. После бесспорного успеха этой исторической инициативы я наконец решился предложить Эдику персональную выставку. Эдик скептически относился к выставкам в коммерческих галереях. На помощь пришел Музей искусства в Лодзи. Этот легендарный, самый старый в Европе музей, состав фондов мирового современного искусства которого складывался уже с 30-х годов прошлого столетия, стал нашим главным партнером по организации выставки и составлению каталога для использования Музеем и моей галереей в Варшаве.
Благодаря помощи Александра Ушакова и Татьяны Романовой мне удавалось не раз посещать Эдика и Галю в Тарусе. Пребывание там навсегда останется в моей памяти. Эдик уже был очень болен, но подготовка к выставке и поездке в Варшаву придавали ему силы. В 2009 году, благодаря доброжелательности директора Музея искусства в Лодзи Ярослава Сушана и успешному сотрудничеству с Анной Сацук-Гонсовской, а также дружеской помощи Элизабет Мабэн, сотрудницы Галереи Клода Бернара, состоялась презентация замечательного обзора творчества Эдика Штейнберга в музее в Лодзи, а также экспозиция его последних полотен в Галерее Петра Новицкого на ул. Вежбова, 9 – рядом с Большим театром оперы в Варшаве.
Я постоянно храню в памяти улыбку на уставшем лице Эдика на обеих выставках. Среди наших варшавских друзей на открытии присутствовала Гая Наторф, благодаря которой началась моя замечательная русская одиссея.
Исполнилась и мечта Эдика о большой музейной персональной выставке. А на нашу долю выпало огромное счастье, что эта выставка состоялась в Лодзи и Варшаве.
Спасибо Гале Маневич-Штейнберг за поддержку на всех этапах ее организации.
